Может быть, Иоанна переговорила бы об этом с братом, но храбрый капитан все лето находился в Берлине и Штеттине по поручениям герцога и никак не мог заглянуть в Кремцов к сестре. "До осени еще далеко, -- думала вдова, -- и я успею переговорить с ним и Эйкштедтом".
Мало-помалу отношения между молодыми людьми развивались. Гертруда также сблизилась с Сидонией, стала чуждаться Гассо, что она, впрочем, тщательно скрывала от его матери. Ее отношение поставило в тупик Гассо, он не мог понять, почему изменилась к нему его дорогая подруга. Он боялся спросить об этом у матери и чем более сознавал свою сильную любовь к Гертруде, тем мучительнее было для него сознаться, что он не добьется ее взаимности.
Наконец, наступил час, когда Иоанна прозрела, она поняла всю гнусность существа, которое, несмотря на свою молодость было так зло и порочно!
Мы уже видели, как служанка Сидонии, Нина учила всем искусствам и хитростям достойную дочь Маргариты. Эта учительница сделала важное открытие и сообщила об этом своей молодой госпоже. С живой радостью выслушала его Сидония. Ей уже надоело носить маску в Кремцове, и она очень хотела возвратиться в Штеттин. Если она и не выполнила всего, что приказала мать, то все-таки настояла на своем и отомстила тетке. Она ждала только удобного случая, чтобы завершить дело.
До обеда в Кремцове обыкновенно старшие девушки занимались работой Гассо или осматривал поля с Юмницем, или охотился с его сыном Никласом, а Буссо, младшие дети и Сидония учились у пастора. После обеда если не было какого-либо общего дела каждый мог располагать своим временем как хотел. Сад и деревня служили местом прогулки молодежи. После обеда начинались уроки, которые Иоанна давала своему младшему сыну. Летом это случалось очень редко, прежде чем согласиться Иоанна, несколько раз прогоняла от себя Леопольда, но обыкновенно беспрестанные просьбы любимца и материнская любовь побеждали нежелание матери. Иоанна уходила с ним в свою комнату и избегала при этом вопросительных взглядов Сидонии. Сидония замечала это часто и у нее появилась мысль, что госпожа, соблюдающая так строго нравственность в своем доме, делает там что-то нехорошее. У нее явилось сильнейшее желание поймать свою тетку на горячем. Теперь она знала что происходило там!
Однажды увидав, что тетка с Леопольдом после обеда ушла в свою комнату, Сидония прошептала Анне: "Я сейчас пошлю Буссо на Ину за венками и мы поиграем с тобой!"
-- Милый Буссо, -- сказала она, тихо подходя к мальчику, сидевшему у окна и пристально смотревшему на нее. -- Не правда ли ты сходишь на Ину к болоту? Там под тенистыми ивами, ты уже знаешь, где? Я скоро приду, только освобожусь от Анны. А ты пока нарви там тростника. Ведь ты пойдешь?
-- Ты придешь непременно? -- прошептал он.
-- Да, непременно!
Глаза Буссо засверкали, а бледное его лицо раскраснелось. Поспешно сжал он ее руку и вышел.