-- Все мы отправимся, все! -- загремело вокруг стола. -- Да здравствуют Бахус и Венера!
Заметив, какой оборот приняла беседа, Леопольд и Бок перестали участвовать в ней и тихонько перешептывались друг с другом.
-- Друзья, почтительно повинуйтесь вашему безумию, -- начал Леопольд, -- но постарайтесь, чтобы оно не заходило слишком далеко. Этой поездки к монахиням нет в воинском уставе. Одна приятно проведенная ночь может принести нам больше вреда, чем мы полагаем в нашей невинности.
-- Вреда? -- вскричал полковник Кирсберг. -- Каким это образом? Служба от этого не страдает, потому что офицеров останется еще довольно. Неприятель так крепко залег на зимних квартирах по ту сторону Рейна, как и войска архиепископов в Падеборне и Мюнстере. Ни в горах, ни на юге никто не шевельнет ни рукою, ни ногою. Да и кому придет в голову отправиться в поход по таким снегам? Я сам участвую в деле, полковник Бок, значит, я же в ответе, и будьте уверены, что, несмотря, на вино и любовь, Эйтельгейнц глядит в оба.
-- Ладно! -- засмеялся Бок. -- Вижу я, что вас уже не удержать. По мне, беситесь, если сами монахини приглашают вас. Впрочем, я пошлю в разъезд несколько всадников, которые уведомят вас в случае чего-либо непредвиденного. А меня уж увольте. У меня дома жена и дети, да и немного будет пользы монахиням от меня, седого Купидона.
-- Если вы, господин полковник, -- сказал Леопольд, -- так снисходительно смотрите на нас ради госпожи Венеры, то в качестве пастора безумцев я не отстану от них, хотя бы для того, чтобы посмотреть, что наши товарищи, подобно Самсону, не будут выданы филистимлянам Далилою.
-- Да здравствует пастор безумцев и король дураков, -- воскликнули пирующие.
-- Воистину, верные и разудалые подданные, -- сказал Алоизиус. -- Я уже упал было духом, думая, что Леопольд покинет нас. Знайте, пресветлый муж, что вы должны быть здесь главным. Разве мы не ваша шутовская паства? Разве вы не обязаны наставлять нас в культе дурацкой любви? Долго вы будете мне благодарны за эту любовную поездку и сознайтесь, что ни Казимир, ни курфюрст не предводительствовали вами в более доблестных боях, чем я в беннингсгаузенской битве. Итак, круговую песню!
-- Хорошо, чтобы вы поехали с ними, -- шепнул Бок Леопольду. -- По крайней мере, будем знать, что там творится и в случае слишком дурного поворота дела, можно будет и вмешаться.
-- Не нравится мне эта поездка к монахиням, -- ответил Леопольд. -- Если тут кроется какой-то подвох, отдающий шпионством, to положитесь на меня, уши у меня постоянно будут открыты, если бы даже взбалмошный Эйтельгейнц вышел из должных границ, А насчет сторожевых разъездов так и останется?