Приемная была заполнена высокими сановниками, государственными чиновниками и придворными, так что Леопольд с трудом протолкался к Рори.
-- Хорошо, милостивый государь, -- сказал ему последний. -- Вы пройдете прежде всех этих господ, как скоро будет отпущен германский посланник. Его превосходительство спрашивал о вас немедленно по возвращении своем после аудиенции.
В это мгновение отворилась внутренняя дверь, и из нее вышел штеттинский посол Валентин фон Эйкштедт, за которым виден был Уолсинхэм.
-- Так и есть, это он! -- вскричал изумленный Эйкштедт. -- Рыцарь фон Ведель, вы в Англии!
И, обращаясь к Уолсинхэму, он сказал:
-- Это тот самый человек, которого император посвятил в рыцари при Дотисе и который в течение многих лет был другом принца Оранского, Губерта Лангуста и Мансфельда.
-- Пожалуйте, -- с легким поклоном сказал Уолсинхэм, обращаясь к Леопольду.
-- Я обожду вас здесь, -- шепнул Леопольду Эйкштедт.
Ведель вошел в кабинет статс-секретаря.
-- Потрудитесь присесть. Дело, о котором мы будем говорить, составляет государственную тайну. Извините, если я был несправедлив в отношении вас и питал ложные подозрения. Не говоря уже о том, что приключения ваши с Монтальто в Риме, с Пересом при дворе Филиппа, каждым, не близко знакомым с вами, может быть истолковано превратно, вы не должны забывать, что Герард, застреливший принца Оранского, приобрел доверие этого столь осторожного принца только по истечении многих месяцев. Еще один вопрос: странно, что зная штеттинского резидента, вы тотчас же не посетили его в Лондоне.