-- Вот смертоносное оружие! -- вскричал Беддингфилд. -- Цепи сюда, позовите придворных! Лондонская милиция пусть станет в ружье!
Через несколько минут комната наполнилась кавалерами с обнаженными шпагами, леди Пемброк поспешила к королеве. Парр оправился.
-- Сознайся, чудовище, в преступлении. Кто подкупил тебя? -- вскричал Лестер. -- Между тобой и Богом -- одна только смерть.
-- Милосердия, государыня! О, будь проклята власть папы! Она -- мать всяческой лжи... Меня подкупил Григорий XIII в то время, когда я учился в Риме... Мне обещали богатство и вечное блаженство.
-- Он сознался! -- вскричал Бурлейг. -- Везите его в Тауэр, а я отправлюсь к нему домой!
Елизавета упала в кресло и закрыла лицо руками. Слезы катились из глаз ее.
-- О, если бы я знала, Господи Боже мой, зачем ты позволяешь столь многие покушения на жизнь мою!
И в гневе она разорвала на себе ворот и корсаж.
-- Сюда разите и, если можешь Ты, Господи, взирать на это, то пусть наконец поразит меня железо! Нет у меня ни защиты, ни оружия, я только слабая женщина и Тебя, Боже, прошу, умилосердься надо мной!
-- Не богохульствуй, Елизавета, даже в этот тяжкий час! -- твердо сказал Беддингфилд. -- В молодости тебя несказанно терзали, держали в заключении, и я был твоим тюремщиком. Но вот голова моя поседела, а ты стала великой королевой. Возложи все на суд Божий. Бог укрепит тебя, и тогда лишь коснется твоего царственного тела человеческое коварство, когда прольется кровь моя и лягу я у ног твоих!