-- И это она сделала? Каким образом?
Иоанна нагнулась к уху брата и рассказала все.
-- Да, да, я верю! Девка посвящена во все хитрости и наслаждения, как и мать ее! Что же ты не прислала ее ко мне? Я вышиб бы душу из этого мерзкого тела!
Он не докончил, -- сжатый кулак и мрачный взгляд досказали остальное.
-- Этого-то я и боялась, -- возразила сестра. -- Пришлось бы мне тогда оплакивать моего брата! Нет, Ганс, не единственный сын моего отца, а Бог будет судьей в этом деле.
-- Верно, верно, -- я погиб бы из-за нее.
-- Неужели ты потерял всякую надежду, что она еще может исправиться?
-- Исправиться? Она скорее может испортиться, если сам император предлагает ей помощь и хочет окружить ее роскошью! Она видит примеры безнравственности в Штеттине, да кроме того, в самой сущности ее лежит разврат. Заговори с ней о нравственности, об истинной любви и верности -- она так же мало поймет, как и в греческом языке. Но когда-нибудь позор покроет ее, а вместе с ней и мое имя! О Боже, зачем я взял такую жену!! Однако к делу! -- Он вытер слезы. -- Я возьму Буссо, и ты снова получишь его честным человеком и храбрым солдатом.
Иоанна пожала руку брата.
-- Когда ты думаешь ехать?