-- Я уже сказала все! Но не по-римски, а по-лютерански здесь будут учить и петь. Вы против приказания мужа призвали новых монахов, совращаете моих людей папской ересью! Довольно я уже терпела!
-- Ваше обвинение в том, что мы колбетских жителей обращаем в католическую веру, безосновательно. Что же касается собратьев, пришедших сюда, то у меня есть дозволение вашего ленного господина, которому все должны повиноваться! -- Он подал ей пергамент.
Она взяла его и передала Захарию.
-- Спрячьте это. Это письмо не для вас! Герцог Барним не может в моих владениях ничего приказывать! Он может только просить, даже требовать, -- позволение же и запрещение в стране Веделей составляет мое право. Вон отсюда! Бегите в Штеттин и передайте мои слова его светлости. Ни один из вас не останется в Померании!
Как гром, поразили эти слова монахов.
-- Мы будем жаловаться герцогу, -- воскликнул яростно приор, -- и посмотрим, чья власть выше!
-- Отправляйтесь и кланяйтесь от меня госпоже фон Борк! Люди, выведите их в северные ворота деревни. Дайте каждому по куску хлеба и кружке пива. Кстати, для вас будет очень полезно путешествие в Штеттин после долгого бездействия!
Среди монахов раздались проклятия и поднялись дрожащие кулаки.
-- Убирайтесь! -- крикнула Иоанна. -- Кто будет сопротивляться, тот ответит за это своей жизнью!
С криками радости схватили рыбаки монахов, и через несколько минут церковь освободилась от прежних обитателей. С опущенными головами шли монахи по деревне среди копий и мечей. Несколько рыбаков еще оставались в церкви.