-- Каким образом? Разве ты сражался?
-- Сохрани Бог. Я получил это за мое хорошее поведение и искусство пения. Но так как и то, и другое я заимствовал от тебя, милая матушка, то ты и должна носить эти драгоценности во время праздников и в церкви. Своим напутствием в Колбетце ты указала мне дорогу. -- Он снял цепь со своей груди и отдал ее матери.
Слезы радости явились на глазах доброй Иоанны.
-- Я желала бы, чтобы ожил твой отец! Песни, принесшие тебе такие награды. Ты должен спеть нам, и я запомню их для своего утешения. Да, дети, песня, как хороший стакан вина, согревает сердце и сильно возбуждает умы!
-- В силу моей должности, -- провозгласил басом толстый Бертольд, -- приглашаю вас к тарелкам. Рассказы и песни надо вознаградить бокалом хорошего вина, как licentia bacchea!
-- Aut Sulenls! -- засмеялся Матфей.
С веселыми шутками заняли свои места.
Спустя некоторое время Иоанна снова сидела со всеми детьми под старой крышей. Она с гордостью носила почетные сверкающие цепи, как будто сама получила их за свои добродетели. Обед был не особенно торжественный, но лучше обыкновенного. Сегодня вся прислуга, кроме фогта, была удалена из зала и обедала в смежной комнате. Цель, соединившая всех членов ведельской фамилии -- раздел наследства -- была очень важна, в это время могли присутствовать только участники в разделе и те друзья дома, опытность и советы которых могли быть полезны. После обеда тотчас же приступили к делу.
-- Тебе известно, Леопольд, что задумал твой старший брат? Отговорить его нельзя. На отчаявшегося не действуют убеждения, и я вынуждена предоставить судьбу Буссо на волю Божию. Что же будет с твоим отеческим имением, домом твоих родителей?
Сухо ответил на это Буссо, не принимавший никакого участия в веселье остальных: