-- Ну, это будет трудновато сделать, дон!
-- Едва ли. -- Капитан сжал кулак и сделал угрожающий жест. -- Слышишь? Ха, ха, это они едут! Итак, на равные части!
-- Понятно. Скорее займите ущелье, чтобы не пронюхал кто-нибудь из наших.
-- Довольно! -- Флорин с копьем на плече бросился в кустарник, тихо протрубил в рог и скрылся в овраге. Около него собрались его люди.
Через несколько минут на вершине холма показались Леопольд фон Ведель и Николас Юмниц. Громко и весело приветствовал юноша императорский лагерь, как будто совершил самую веселую поездку и достиг желанной цели.
-- Богатый, глупый дьявол с севера ха, ха! -- Дон вонзил шпоры в бока своей кобылы и из ущелья стал подниматься наверх.
Только со своей необыкновенной наивностью Леопольд мог рискнуть ехать в такое время в лагерь. Наш герой играл хорошо на лютне, под начальством Мансфельда узнал немного свет и людей, отлично управлял копьем и мечом, Николас же был отличным скотоводом и земледельцем. Но оба они не имели ни малейшего понятия ни о военном искусстве, ни о неприятелях, ни о стране, по которой они теперь проезжали. До венгерской границы им ехать было очень хорошо в сопровождении Буссо, Георга Борка и их слуг. Немало удивился и обрадовался Леопольд, что Буссо чем дальше отъезжал от Кремцова, становился все веселее и разговорчивее. Он не говорил больше о Сидонии и смерти, а казался пылким воином, желающим приобрести славу в войне с неверными.
В Вааге Леопольд расстался с ним. Впрочем, брат познакомил его с двумя шлезвигскими рыцарями, ехавшими также на службу в Верхнюю Венгрию. Через несколько дней они встретили летучий отряд рыцарей, начальник которых оказался знакомым шлезвигцам. Они остались в его отряде и уговаривали также Веделя, но он желал служить непременно в императорском лагере и отправился дальше один с Юмницем. Последние спутники советовали Леопольду примкнуть к какому-нибудь большому отряду рыцарей, но Леопольд свято верил в свою звезду и, несмотря на свои двадцать с лишним лет, он был беззаботен, как ребенок.
Старые негодяи стали смеяться над ним, считая его дурачком. Выходки мошенников и желание ограбить его очень беспокоили Леопольда. Вступить с ними в бой было бы безумством, и он ехал с ними до ночлега.
Ночью Ведель тихонько уехал от грубых товарищей. К сожалению, он оставил их не вовремя, они ему вскоре были бы полезны. Когда он переезжал через дунайский мост у Ганьо, ему сказали, что при хорошей езде он уже через двадцать четыре часа будет в императорском лагере. Леопольд сильно обрадовался, счел себя уже в самом лагере, ему казалось, что опасностей больше нет. К счастью, он последовал совету офицера сторожевого отряда -- не останавливаться в деревушке и в лесу, а лучше переночевать в открытой степи. При этом один должен был бодрствовать, пока спит другой. В спешке Ведель не спросил об основании подобного предупреждения и совета, но, тем не менее, счел это необходимой предосторожностью. Действительно, только счастье выручило Леопольда, проезжай он днем раньше, он непременно вместе с шестью рыцарями попался бы в руки турецкого летучего отряда. Наконец, перед померанскими всадниками открылся целый город палаток и повозок, оба они, и Ведель и Николас, спутник Леопольда, с радостью рассматривали это необыкновенное зрелище, предчувствие не подсказало им о предстоящей опасности. Но на этот раз юноши были гораздо серьезнее и благоразумнее. Расскажем причину этого.