-- Больше вина сюда, Эльрих! -- закричал красный. -- Уберите стол, а то поплясать негде!
-- Поляк еще у лошадей? Позаботьтесь накормить слугу иноземного господина!
Катя шутя чокнулась с Леопольдом, и он спросил ее:
-- Долго ли вы находитесь в военном лагере?
-- Шесть или восемь лет, господин, постоянно с нашим веселым полком и любезным доном. В странах многих монархов перебывала я и видела частые перемены военного счастья. Ба, да это, кажется, игра! -- Она опустила руку в карман и вытащила полдюжины костей. -- Бросим мы равное число -- побеждаем, бросим мало -- приходится в крови лежать на поле, и неприятель топчет нас своими лошадьми!
-- Да, да, -- вздохнул, улыбаясь, фон Мюминген. -- Она говорит справедливо! Что есть у нас? Кроме нескольких веселых часов среди приятелей, вечная нужда в жизни и кровавая работа. Наше сословие было бы самое жалкое, если бы солдаты не получали добычи и славы. Завоевание добычи и славы -- чистая игра в кости, а все-таки, господин, постоянно с новым особенным удовольствием предаешься риску, возбуждению, надеждам на выигрыш и проигрыш. Мы походим на любовников, для которых наслаждения всегда новы и приятны! Вы, наверное, ничего не знаете об этом, молодой человек?
-- О войне -- нет, генерал, а об игре в кости -- да!
-- Каково, вы разве любите играть в кости? -- засмеялась Катя.
-- Этого не могу сказать. Я только видел эту игру. Костями очень усердно занимаются при дворе герцога Иоганна Кюстринского и при других царствующих домах.
-- А если никогда не пробовали, друг, -- воскликнул испанец, -- поистине мало же вы знаете о ней! Не хочешь ли, Катя, сыграть со мной на четыре каролина?