(Съ итальянскаго).
Эта массивная, глухая стѣна принадлежала двумъ стариннымъ домамъ въ старой части Неаполя, гдѣ ютилось по угламъ множество всякаго люда, и въ пятомъ этажѣ раздѣляла двѣ смежныя каморки, такія близкія и въ то же время далекія другъ отъ друга. Разные были ихъ обитатели; чужды ихъ интересы; и даже пауки, вылѣзавшіе изъ глубокихъ, какъ морщины, щелей и густо заплетавшіе паутиной пыльныя стѣны, были различной породы. Но въ нѣмой тишинѣ глубокой зимней ночи сквозь эту стѣну проникалъ безпрестанный монотонный, назойливый и поспѣшный стукъ швейной машины. Онъ настойчиво сверлилъ дряхлые камни, свидѣтелей прошлаго, и устанавливалъ невидимое общеніе между двумя комнатами.
Послѣ долгихъ усилій сосредоточиться на работѣ, молодой писатель всталъ и рѣшительно постучалъ въ стѣну. Потомъ еще и еще, такъ какъ оттуда не отвѣчали. Наконецъ, машина перестала работать, и онъ, облегченно вздохнувъ, точно освободившись отъ тяжелаго кошмара, приложилъ ухо въ стѣнѣ, прислушиваясь, не говорятъ ли съ нимъ оттуда. Дѣйствительно, слабый женскій голосъ донесся до него:
-- Кто это стучитъ въ стѣну?
-- Послушайте меня, добрая женщина!
-- Но кто вы такой?
-- Не бойтесь. Я вашъ сосѣдъ.
-- А что вамъ отъ меня нужно?
-- Добрая женщина, прошу васъ подождать шить на машинкѣ до утра.
-- Не могу!