Твой стягъ, изорванный кругомъ.
Стоить святыней у народа;
Твой голосъ, слышный словно громъ,
Теперь, усталый, грянетъ снова.
И въ сердцѣ дерева больного,
Подъ старой, ветхою корой.
Гдѣ слѣдъ оставила сѣкира.
Еще теперь кипитъ для міра
Сокъ жизни съ прежнею игрой,
И сѣмена его донынѣ