С. Петербургъ. Мая 7-го дня 1842 года.
Періодическихъ изданій,
Блестящихъ новизны созданій,
Предъ вами цѣлый, шумный рой
Вокругъ читатели толпой!
НѢСКОЛЬКО СЛОВЪ О ПЕРІОДИЧЕСКИХЪ ИЗДАНІЯХЪ РУССКИХЪ *).
*) Изданіемъ этой брошюры авторъ исполняетъ два раза данное имъ (въ "Русскомъ Инвалидѣ") обѣщаніе: представишь характеристику нашихъ журналовъ.
Журналы и газеты, поглощая дѣятельность большей части лучшихъ нашихъ литераторовъ, опредѣляютъ общій характеръ отечественной литературы, знаменуютъ ея движеніе, жизнь и успѣхи. Прибавлять-ли, что почти всѣ гг. редакторы періодическихъ изданій нашихъ -- люди умные, многосвѣдущіе, болѣе или менѣе, но замѣчательно даровитые. Мы не берёмъ на себя обязанности представить читателю подробный отчетъ о составѣ и достоинствѣ разнообразныхъ статей каждаго изъ нашихъ журналовъ: для этого потребовалась-бы не брошюра, а цѣлая книга. Между-тѣмъ, мы думаемъ, что всѣ вообще журналы наши очень и очень хороши, да и не могутъ быть дурными: потому-что всякая статья, назначаемая для напечатанія въ журналѣ, подвергается предварительно строгому суду редактора, а иногда передѣлкѣ, или, по-крайней-мѣрѣ, обработкѣ, такъ-что, являясь въ свѣтъ, почти всегда уже отличается либо занимательностію содержанія, либо, большимъ или меньшимъ, изяществомъ изложенія,-- и вотъ почему публика наша предпочтительно любитъ журналы и имѣетъ къ нимъ болѣе довѣріи, нежели къ отдѣльнымъ брошюрамъ и книгамъ, особенно -- если на заглавномъ листѣ послѣднихъ не встрѣчаетъ извѣстнаго, любимаго имени. Рѣчь здѣсь не о довѣріи къ литературнымъ или критическимъ мнѣніямъ журналовъ. Всѣ благомыслящіе, благонамѣренные люди сожалѣютъ, даже скорбятъ о томъ, что журналы наши, при многихъ, неоспоримыхъ достоинствахъ ихъ въ другихъ отношеніяхъ, не всегда правдивы и искренны въ своихъ приговорахъ,-- противорѣчивы въ сужденіяхъ, забываютъ о взаимномъ уваженіи, ведутъ между собою литературную войну, часто очень замысловатую и остроумную, но гдѣ, по-необходимости, страждетъ истина и справедливость. Будемъ надѣяться, что рано или поздно они возчувствуютъ другаго рода, утѣшительнѣйшую, необходимость, -- необходимость правдивости, безпристрастія, приличія, умѣренности -- и всего, что составляетъ настоящую критику, столь полезную, столь благодѣтельную и для юныхъ дарованій и для дальнѣйшаго развитія вообще нашей юной литературы, быстро приближающейся уже къ періоду зрѣлости, по-крайней-мѣрѣ -- рѣшительнаго поворота на путь надлежащій. Чѣмъ скорѣе журналы возчувствуютъ, наконецъ, эту вопіющую необходимость, тѣмъ скорѣе и вѣрнѣе упрочатъ они собственное свое существованіе, свои литературныя и вещественныя пользы. Любя Русское Слово и успѣхи его, говоримъ все это по строгому и обдуманному убѣжденію. Съ не менѣе строгою правдивостію и безпристрастіемъ приступаемъ къ краткому обозрѣнію періодическихъ изданій отечественныхъ, т.-е., къ опредѣленію характера каждаго изъ нихъ отдѣльно. Будемъ сколько возможно, умѣренными въ отзывѣ нашемъ -- но и не пожертвуемъ истиною изъ опасенія не угодишь кому-либо: кто-жъ угодилъ на всѣхъ?-- Вотъ, въ нѣсколькихъ словахъ, мнѣніе наше о каждомъ изъ журналовъ русскихъ, въ общей ихъ характеристикѣ; осмѣлимся прибавить, что это не только наше личное мнѣніе: но, вмѣстѣ съ тѣмъ, и мнѣніе многихъ, принимающихъ живое участіе въ современной литературѣ отечественной.
-----
1. Библіотека для чтенія { Подписная цѣна годовому изданію 15 р., съ пер. 16 р. 50 с. сереб. }, издаваемая О. И. Сенковскимъ, отличается полнотою, разнообразіемъ и занимательностію содержанія. Изящный выборъ русскихъ и иностранныхъ повѣстей, замѣчательныя ученыя и критическія статьи, неистощимое остроуміе, злая иронія, безконечный юморъ, неизмѣнная замысловатая шутка, порою горькая правда, подъ-часъ веселая, игривая неправда,-- дѣлаютъ этотъ журналъ любимѣйшимъ чтеніемъ во всѣхъ сословіяхъ и разрядахъ нашей публики. Всё это прекрасно: но О. И. Сенковскій не написалъ ничего прекраснѣе своего несравненнаго "Антара"; таковъ, по-крайней-мѣрѣ, нашъ личный вкусъ: мы съ "Антара" считаемъ исключительно лучшею прозаическою пьесою въ цѣлой русской литературѣ. Намъ, пожалуй, замѣтятъ, что, можетъ-быть, эта аллегорическая повѣсть заимствована у какого-нибудь восточнаго писателя? Положимъ, что это передѣлка, даже вольный переводъ, но что-бы это ни -было -- это превосходная, классическая вещь. О ней нельзя говоришь въ нѣсколькихъ словахъ: разборъ высокихъ красотъ ея долженъ быть предметомъ отдѣльной статьи, которую и предоставлаемъ себѣ написать, современемъ, на досугѣ. Здѣсь скажемъ, однако жъ, что "Антаръ" -- торжество русской прозы; А сколько истинной поэзіи въ этой небольшой повѣсти! какъ анализированы въ ней три страсти человѣческія: страсть мщенія, страсть властвованія надъ подобными себѣ, и наконецъ -- любовь! Кто имѣетъ сердце, отзывающееся на всё высокое, прекрасное, истинно-поэтическое, тотъ "Антара" ни читать, ни перечитывать равнодушно не можетъ: послѣднія страницы этой поэмы въ прозѣ невольно исторгаютъ слезу изъ самыхъ неплаксивыхъ глазъ. Но что это? мы должны были сказать только нѣсколько словъ о Библіотекѣ для чтенія, а между тѣмъ написали почти цѣлую страницу объ одномъ изъ произведеній издателя этого журнала. Винимся: но "Антаръ" и "Сенковскій" никогда не являются воображенію нашему отдѣльно.