Тут понял королевич, что он подошел к жилью ведьмы; но так как темнота уже наступала, идти дальше было нельзя, да притом он был и не из трусливых, то он и вошел в избу.
Старуха сидела в кресле у огня и глядела своими красными глазами на пришельцев.
«Добрый вечер, - пробурчала она и потом добавила ласково: - Присядьте-ка да отдохните».
Она вздула уголья, на которых кипятила что-то в небольшом горшочке.
Дочка же предупредила обоих - и королевича, и его слугу - чтобы они ничего не пили и не ели, потому что ее мачеха варит одни только отравы.
И вот они спокойно проспали до утра.
Когда уж они изготовились к отъезду и королевич сидел уж на коне, старуха сказала: «Погодите маленько, я попотчую вас на прощанье добрым питьецом».
Пока она за тем питьем ходила, королевич уж успел отъехать, и слуга его, подтягивающий подпруги у своего седла, оставался один у домика, в то время как злая ведьма вернулась с питьем.
«Вот, снеси-ка это своему господину», - сказала она; но и договорить не успела, как бутылка в ее руках разлетелась вдребезги, ядовитое пойло брызнуло на коня и оказалось таким вредоносным, что конь тотчас пал мертвый.
Слуга побежал за господином, рассказал ему о случившемся, однако же не захотел седла бросить вместе с лошадью и побежал назад к избушке, чтобы снять седло с палого коня.