А волк прямехонько побежал к бабушкиному дому и постучался у дверей. «Кто там?» - «Красная Шапочка; несу тебе пирожка и винца, отвори-ка!» - «Надави на щеколду, - крикнула бабушка, - я слишком слаба и не могу вставать с постели».
Волк надавил на щеколду, дверь распахнулась, и он вошел к бабушке в избу; прямехонько кинулся к постели бабушки и разом проглотил ее.
Затем надел он бабушкино платье и на голову ее чепчик, улегся в постель и занавески кругом задернул.
Красная Шапочка между тем бегала и бегала за цветами, и когда их набрала столько, сколько снести могла, тогда опять вспомнила о бабушке и направилась к ее дому.
Она очень удивилась тому, что дверь была настежь отворена, и когда она вошла в комнату, то ей так все там показалось странно, что она подумала: «Ах, Боже ты мой, что это мне тут так страшно нынче, а ведь я всегда с таким удовольствием прихаживала к бабушке!» Вот она сказала: «С добрым утром!»
Ответа нет.
Подошла она к кровати, отдернула занавески и видит: лежит бабушка, и чепчик на самый нос надвинула, и такою странною кажется.
«Бабушка, а бабушка? Для чего это у тебя такие большие уши?» - «Чтобы я тебя могла лучше слышать». - «Ах, бабушка, а глаза-то у тебя какие большие!» - «А это, чтобы я тебя лучше могла рассмотреть». - «Бабушка, а руки-то какие у тебя большие!» - «Это для того, чтобы я тебя легче обхватить могла». - «Но, бабушка, зачем же у тебя такой противный большой рот?» - «А затем, чтобы я тебя могла съесть!» И едва только волк проговорил это, как выскочил из-под одеяла и проглотил бедную Красную Шапочку.
Насытившись таким образом, волк опять улегся в кровать, заснул, да и стал храпеть что есть мочи.
Охотник проходил как раз в это время мимо бабушкина дома и подумал: «Что это старушка-то так храпит, уж с ней не приключилось ли что-нибудь?»