А дети-то тем временем сидели на опушке леса, и когда увидели издали бегущих к ним трех слуг, Ленхен сказала Найденышку: «Готов ли ты быть всегда со мною?» И Найденышек отвечал ей: «Отныне и навсегда». - «Ну, так вот что я придумала, - сказала Ленхен, - будь ты розовым кустом, а я на нем цветочком-розанчиком».
Когда подбежали слуги к лесу, там на опушке ничего не было, кроме розового кустика с одним розанчиком на вершинке, а детей и в помине там не было.
И сказали они: «Ну, тут нам и взять нечего», - и пошли обратно, и сказали кухарке, что на опушке леса они ничего не нашли, кроме розового кустика с розанчиком на вершине.
И стала их ругать кухарка-старуха: «Ах, простофили!
Вам бы куст-то пополам разрезать, да розочку-то с него сорвать - и все домой принести! Сейчас ступайте, да так и сделайте».
Пошли они опять из дому детей искать. Но дети завидели их издали, и Ленхен сказала: «Найденышек, готов ли ты быть всегда со мною?» И тот отвечал: «Отныне и навсегда». - «Ну, так ты обратись в кирху, а я в той кирхе венцом буду».
Когда пришли трое слуг на опушку леса, там уж ничего не было, кроме кирхи и венца в той кирхе. «Ну, нам тут и делать нечего, - сказали они, - пойдем домой».
Пришли они домой, и кухарка их стала спрашивать, не нашли ли они чего-нибудь, и они отвечали: «Ничего не нашли, только кирху, а в кирхе венец». - «Ах вы, дурачье! - стала их ругать кухарка. - Да зачем же вы кирху не сломали, а венца из нее домой не принесли?»
Тут уж и сама старуха поднялась на ноги и пустилась с троими слугами на поиски детей.
Однако же дети еще издали увидели троих слуг и старуху-кухарку, которая позади них ковыляла. И Ленхен сказала опять: «Найденышек, готов ли ты быть всегда со мною?» И тот отвечал ей: «Отныне и навсегда». - «Ну, так ты обратись в прудок, - сказала Ленхен, - а я по этому прудку уточкой стану плавать».