Вечером, золотых дел мастер вскинул на плечи еще пару кошелей, чтобы было куда класть золото, и пустился по дороге к холму.
Как и в предшествующую ночь, он застал маленьких людей за плясками и пением.
Старик опять его выбрил и указал ему на уголья, предлагая захватить их с собою.
Тот не заставил себя просить еще раз, набил в карманы и кошели сколько мог снести, возвратился домой совершенно счастливый и накрылся своим платьем. «Как ни тяжело золото, - думал он про себя, - ну да уж я это как-нибудь вынесу», - и наконец заснул со сладким предвиденьем того, что завтра он проснется еще большим богачом.
Едва продрав глаза, он быстро поднялся, чтобы осмотреть свои карманы; но каково же было его изумление, когда он ничего не вытащил из своих карманов, кроме черных угольев! «Ну, да у меня еще осталось то золото, которое я получил в предшествовавшую ночь», - подумал золотых дел мастер и как же испугался, когда увидел, что и то золото тоже обратилось в уголь.
Он ударил себя по лбу рукой, запачканной углем, и тогда только почувствовал, что у него и голова, и борода голы-голешеньки. Но беда была не только в этом: он только теперь увидел, что сверх прежнего горба на спине у него вырос еще и другой спереди, на груди.
Тут признал он в этом наказание, понесенное им за корыстолюбие, и громко начал плакать.
Добряк-портной, разбуженный этим плачем, утешал несчастного товарища сколько мог и сказал ему: «Ты был моим товарищем в пути, так поселяйся у меня, и я разделю с тобою мое богатство».
Он сдержал слово; но его товарищ остался на всю жизнь с двумя горбами и вынужден был прикрывать шапочкой свою лысую голову.