Как и все влюбленные, которые делаются тем требовательнее, чем более получают, так и граф, уверенный в своем прощении, стал умолять Маргариту дать клятву не принадлежать никому, кроме него.
-- Боже мой! Боже мой! Что я сделала! -- вскричала молодая девушка, с отчаянием закрывая лицо руками.
-- Что такое? -- спросил Людвиг. -- Зачем это отчаяние?.. Маргарита, милая Маргарита, не мучьте меня! Что за новое препятствие еще грозит нам?
-- Да, -- прошептала она, -- препятствие непреодолимое.
-- Непреодолимое, говорите вы! -- вскричал он с решительностью. -- Какое бы оно ни было, но я чувствую в себе силу разбить его.
-- Увы! -- прошептала она с унынием. -- Я сама воздвигла это препятствие, и сила тут бесполезна.
С благородной откровенностью рассказала она молодому рыцарю обо всем, случившемся между ней и Флорианом.
-- Слово мое дано, -- продолжала она. -- Благодетельница моя и ее сын рассчитывают на меня.
-- Но это ничего не значит, -- с живостью прервал ее граф. -- Слова ваши могли дать только надежду.
Она тихо покачала головой.