Когда она сошла к завтраку, Флориан был поражен переменой в ее лице.
Пользуясь минутой, когда, по уходу баронессы, они остались вдвоем, он встал на колени перед Маргаритой и нежно взял ее за руку.
-- Маргарита, -- сказал он ей. -- Несмотря на уверения, что чувства ваши ко мне не изменились, я обеспокоен. Вы печальны, страдаете и не хотите открыть причину вашей горести и страдания. Неужели вы не имеете доверия к мне? Если то, что вас огорчает, сколько-нибудь касается меня, то разве следует поэтому скрываться от меня? Я не умею так хорошо выразить любовь мою, Маргарита, но верьте, что любовь эта достойна вас. Я люблю вас настолько, чтобы быть счастливым вашим счастьем, хотя бы мне пришлось за него поплатиться несчастьем всей моей жизни.
-- Я вам верю, Флориан! -- прошептала молодая девушка, невольно сжимая руку рыцаря. -- Вы добры, и я вас люблю, Флориан, -- продолжала Маргарита с глубоким волнением. -- Я вас люблю, как брата, -- прибавила она едва слышно; но Флориан слышал только начало фразы, которое наполнила восторгом его сердце.
Ободренный словами молодой девушки, он хотел, наконец, открыть ей свое сердце, всю любовь, которую заключало оно, и Маргарите приходилось испытать одну из тех пыток, которые ее страшили. Но вошедший слуга объявил Флориану, что его спрашивает какой-то незнакомец.
-- Его имя? -- спросил с нетерпением Флориан.
-- Он не говорит.
-- Пускай он придет в другой раз. В настоящую минуту я не могу его принять.
-- Он поручил передать вам это, сударь.
Слуга подал Флориану золотое кольцо, на котором были вырезаны три слова: "По первому призыву". Флориан вздрогнул и побледнел.