-- Все? -- прошептал граф, бледнея... -- Она осмелилась...
-- Она мне сказала, Людвиг, все, начиная с вашего... Но не будем возвращаться к прошедшему; мне было тяжело слышать от нее о вашей любви к другой женщине...
-- Тогда я вас еще не знал, -- прошептал он.
-- Что ж такое? Мне кажется, что сердце... Но оставим этот разговор... Баронесса Гейерсберг всегда говорит, что женщины не могут судить о мужчинах по себе. Однако же, Людвиг, была минута, когда я на вас очень сердилась; я плакала от стыда и от горя, думая...
-- Маргарита! -- прошептал он умоляющим голосом.
-- Вы правы, Людвиг... К счастью для вас... и для меня... -- прибавила она с очаровательной улыбкой... -- Я видела, как вы отчаивались, и как любите меня. Я думала, что вы будете меня проклинать, потому что все говорило против меня... Если бы вы знали, как я была счастлива и горда вашим благородным доверием!
-- Так вы меня еще любите? -- спросил граф.
-- Да, я вас люблю, и надеюсь, что ваше бедное сердце не будет больше мучиться. Но дайте мне рассказать вам все, что произошло со времени последнего нашего свидания...
-- Замолчите, -- прервал граф, -- Зильда идет. Не доверяйте этой женщине, Маргарита. Она на все способна.
-- Бедное создание! -- пробормотала молодая девушка. -- Она так несчастна; вид ее огорчает меня. Вспоминая те страдания, которые она претерпела за вас, и которые ее еще ожидают впереди, я чувствую мое счастье как бы упреком себе.