-- Отец! -- прошептала молодая девушка, тотчас узнавшая голос и фигуру, о которой так часто думала с тех пор, как получила письмо от государя. -- Государь! -- прошептала она почтительно и умоляющим голосом.
-- Не ранена ли ты?
-- Нет, государь... один испуг...
-- Слава Богу! Бедное дитя! Каким образом ты очутилась здесь, в такую позднюю пору, без ведома госпожи Гейерсберг?..
-- Государь...
-- Не называй меня так; здесь я отец твой -- не более! Но ради самого неба, выведи меня из беспокойства и докажи, что мне не придется краснеть за тебя.
-- Я вам все скажу, государь... отец мой, -- прибавила она, понижая голос. -- Благословляю небо, пославшее вас ко мне на помощь.
Смущенная и краснеющая, она готовилась начать признание, но в эту минуту подбежала Марианна, крича, что крестьяне возвращаются.
Она говорила правду.
Иеклейн встретил беглецов и повел их вперед вместе со своими людьми.