В то же время он страшно стучал в дверь, то своей железной перчаткой, то рукояткой сабли.
-- Прощай, дитя мое, Бог да хранит тебя! -- промолвила Эдвига, прильнув губами к ротику маленькой Маргариты.
Марта схватилась за веревку, но когда пришлось стать на балюстраду балкона, у нее не хватило духа.
-- Никогда я на это не решусь! -- вскричала она в ужасе.
-- Бога ради, соберись с силами! -- сказала ей баронесса, трепетавшая сама при мысли об этом рискованном предприятии; но еще больше страшилась она для дочери бешенства барона.
-- Не могу, сударыня, не могу!
-- Попытайся... скорей, скорей!.. Дверь не долго продержится.
Марта опять попробовала, но ее дрожащие руки скользили по веревке.
-- Боже, Боже, помилуй нас! -- вскричала Эдвига в отчаянии.
--Я спущусь с ребенком, -- объявил Филипп решительно. -- Посади ее мне на спину, Марта... Обвей ее руки вокруг моей шеи. Опоясай меня и ее веревкой!