XI
Дорогой загнанная лошадь Флориана пала. Купив другую в первой деревне, он продолжал путь и остановился только в виду лагеря осаждавших. Он остановил свою лошадь в поле и осторожно приблизился к неприятелю; здесь он вскоре убедился, что замок уже подвергался нападению, и что осаждающие делают грозные приготовления к новому приступу. Пока Флориан обдумывал, как попасть в замок, осажденные сделали вылазку, пытаясь поджечь фашины, поваленные у рвов.
Эта отчаянная попытка была отбита с уроном, но к осажденным явилась неожиданная помощь: Флориан бросился напролом через неприятельские ряды, опрокидывая все на пути, и присоединившись к защитникам замка, вступил с ними в Гейерсберг.
Один взгляд на старых слуг, глядевших на него с выражением почтительного участия, дали ему понять, что в замке случилось несчастье.
-- Что матушка? -- спросил он взволнованным голосом.
-- Барыня в спальне, -- отвечал старый дворецкий, -- она очень больна.
Старик удалился, проводя рукой по глазам. Он прослужил в этом доме более пятидесяти лет.
Флориан поспешно взошел по лестнице и у дверей комнаты госпожи Гейерсберг встретился с Маргаритой, выбежавшей к нему навстречу.
-- Что с матушкой? -- спросил он, испуганный печальным выражением на лице молодой девушки.
-- Он очень больна, -- отвечала Маргарита, -- но, может быть, радость увидеть вас... О! Как вы долго не ехали, Флориан! Бедная мать звала вас в бреду ежеминутно, хоть запрещала извещать вас о ее положении. Теперь жар прошел, но сделалась слабость, которая очень беспокоит нас. Она и теперь говорит только о вас.