Дверь задрожала под ударами топоров и дубин.
-- Слышишь ты этот шум? -- начала опять Сара, с минуту стоявшая неподвижно. -- Это Марианни. Он знает все... он хочет убить тебя... О! нет, нет... я не хочу!.. Лучше убей меня... а этот кинжал... О! тогда горе вам...
Она размахнулась рукой, как будто ударяя. Дикое торжество изобразилось на ее лице, и в ту же минуту перешло в выражение страха и ужаса.
-- О! -- вскричала несчастная женщина, отступая от графа, которого принимала за Марианни. -- Кровь... кровь! Там... везде... а это пламя... это адское пламя... Оно жжет меня... эти искры... О, это глаза демонов, которые указывают мне на трупы моих жертв... Один -- это мой отец... Он проклинает меня... Другой... О! Боже мой... а там... там... эта окровавленная голова... этот кинжал!.. он протягивает руки, чтобы схватить меня... Нет... нет... я боюсь теперь, я боюсь его теперь, я боюсь всех этих окровавленных привидений, обвитых пламенными саванами... О, я боюсь, я боюсь вечности!
Граф, видя, что она чуть было не попала в пламя которое уже прорывалось в глубину комнаты, сделал движение, чтобы схватить ее и вырвать у нее ключ, но она быстро откинулась назад и выскользнула у него из рук.
Обгорелый пол провалился под ногами колдуньи.
Она тщетно старалась схватиться за что-нибудь. Все обрушилось вместе с ней. Несчастная испустила пронзительный крик и погрузилась в пучину огня и дыма.
Граф едва успел отскочить. Еще шаг, и он погиб бы.
Дым сделался так густ, что граф и Маргарита задыхались; но дверь уступила усилиям отворявших.
Толпа воинов бросилась в комнату. Почти все они были из шайки Иеклейна.