Из оркестровой ямы доносилось жужжание, словно там потревожили пчелиный рой.
Открылся занавес.
На сцене, без громкого пения фанфар, без развевающейся мантии, без эффектного поклона, лишь со снисходительным кивком и едва заметно вздернутой левой бровью, возникла мисс Миг.
Когда она щелкнула пальцами, я подумал: сейчас на сцену выбегут дрессированные собачки.
— Мне нужны добровольцы. Мужчины!
— Сиди. — Жена дернула меня за рукав.
А я уже вскочил было с кресла.
По залу прокатилось волнение. Подобно молчаливой своре псов, зрители поднялись со своих мест и двинулись (или, если уж быть точным, бросились) к сцене, как только иллюзионистка поманила их пальцем, не знавшим маникюра.
Я сразу догадался, что именно она, мисс Миг, на протяжении всего вечера разыгрывала исчезновение.
Малобюджетный иллюзион, отметил я про себя, каждый артист работает в нескольких номерах. И эта особа ничем не лучше прочих.