— Который? — заинтересовалась жена.
Я протянул ей бинокль, по прежнему изображая равнодушие:
— Крайний справа.
— Скажешь тоже, смахивает. Да это вылитый ты! — заключила жена.
— Ну, можно и так сказать, — скромно согласился я.
Выглядел этот парень хоть куда. Но, по-видимому, неприлично вот так любоваться собой и выносить благосклонные суждения. Отчего-то у меня по спине пробежал холодок. Забрав у жены бинокль, я закивал, все более изумляясь такому сходству:
— Короткая стрижка. Очки в роговой оправе. Здоровый цвет лица. Голубые глаза…
— Прямо брат-близнец! — воскликнула жена.
Это отнюдь не звучало преувеличением. Но до чего же неуютно было сидеть в зале и одновременно видеть себя на сцене.
— Нет-нет, не может быть, — повторял я шепотом.