Было, только десять часов, когда они сошли с поезда. Губерт Вальгрев посадил Грацию в извозчичью карету, сказал несколько слов извозчику, и они поехали по направлению к северо-западу.
-- Мы едем прямо в церковь? -- спросила Грация, опасаясь, что ей не удастся снять вуаль и шаль до венчания.
-- Нет, милая моя, я хочу показать вам сначала наш дом и поговорить с вами серьезно.
-- Наш дом! -- воскликнула она с детской радостью. -- Неужели у нас будет свой дом?
-- Как же иначе? Надо же нам жить где-нибудь, мы не птицы небесные. В настоящее время года я не могу уехать из Лондона и нанял квартиру в одном из предместий. Надеюсь, что вам понравится, Грация, гнездо, которое я выбрал.
-- Может ли оно не понравиться мне, если нравится вам? -- отвечала она.
-- Ответ преданной жены, -- сказал он, смотря с улыбкой на ее умное лицо.
Ее сердце затрепетало.
-- Ваша жена, -- прошептала она. -- Как это приятно слышать.
-- Да, дорогая моя, это имя священно с тех пор как его приняла Ева, хотя тогда не было ни церкви, ни закона, чтоб освятить его. Значение это глубже, чем полагают умы ограниченные.