Как ни горька для него эта неизвестность об участи дочери, ожидавшее его известие было еще горче. В одно мрачное январское утро, недель пять спустя после первого свидания Редмайна с мистером Кенделем, рассыльный мальчик из конторы Смузи и Гебба принес ему записку, которою его приглашали прийти немедленно в Грей-Инн.
Он тотчас же последовал за посланным и был прямо введен в приемную мистера Смузи. Адвокат стоял, греясь перед камином; мистер Кендель стоял у стола перед небольшою связкой газет.
-- Имеете вы какие-нибудь известия для меня? -- спросил с волнением Ричард Редмайн, подходя прямо к сыщику.
-- Не торопитесь, мой милый Редмайн, -- сказал адвокат успокаивающим тоном. -- Кендель полагает, что имеет для вас известие, но оно самого печального свойства, если действительно касается вас. Я должен предупредить вас, чтобы вы готовились к худшему.
-- Боже мой! -- воскликнул Редмайн. -- Неужели случилось то, чего я так опасался? Неужели дочь моя погубила себя?
-- Нет, это было бы уже слишком печально. Сядьте, пожалуйста, успокойтесь. Мы, может быть, ошибаемся.
-- Число то же самое, -- сказал Кендель. -- Мисс Редмайн покинула дом одиннадцатого ноября.
-- Страдала дочь ваша болезнью сердца, мистер Редмайн?
-- Нет, насколько мне известно. Мать ее умерла внезапно от болезни сердца, двадцати лет от роду. Да что вы не говорите прямо! Умерла моя дочь?
-- Мы имеем основания этого опасаться, но повторяю, что мы, может быть, ошибаемся. Не лучше ли вам прочесть эти параграфы, Кендель? Пусть мистер Редмайн узнает худшее.