-- Я пригласила несколько человек знакомых на обед, Губерт, и хотела предупредить тебя, чтобы ты обедал дома. Какая славная квартира! А я думала, что в Темпле все грязно и безобразно.
-- Не везде, душа моя. Некоторые из нас дерзают жить удобно. Не хочешь ли хересу с содовою водой? Ведь у меня тут свой погреб.
-- Ты знаешь, что я не пью вина до обеда. Какая славная картина, -- воскликнула она, увидав картину над камином. -- Это портрет? Славное лицо, но в нем есть что-то неприятное.
-- Мне жаль, что оно тебе не нравится, Августа, -- отвечал спокойно мистер Гаркрос. -- Это портрет моей матери.
-- В самом деле! Ты так скрытен относительно своего родства, что должен простить мне мои слова. Лицо очень красиво, конечно, но я не вижу в нем ни малейшего сходства с тобою.
-- Сходства никакого нет. Я имею честь походить на отца и его предков.
-- С какой насмешкой ты это говоришь. Можно подумать, что твой отец был очень дурной человек.
-- Я и не говорю, что он был хороший человек. Я знаю о нем только то, что он был расточительный негодяй и что он пожал плоды своей расточительности, что случается не со всеми подобными ему негодяями.
-- О, Губерт, можно ли так говорить!
-- Это неприлично, не правда ли? Всякий отец должен быть безупречным в глазах своего сына. Знаешь, Августа, что у меня тяжелое прошлое и что для нас обоих лучше не касаться его. Я не могу говорить об отце хладнокровно.