Нет. Перед ним был сад, в котором он провел однажды несколько счастливых послеобеденных часов в обществе Грации. Как хорошо он помнил этот сад! Арки, обвитые розами и жимолостью, цветы страстоцвета, казенный водоем с золотыми рыбками, в котором не было ничего, кроме дождевой воды и водяных растений, когда он видел его в первый раз. Милый старый сад! Его расчистили, но не беспощадною рукой. Он все еще принадлежал к прошлому, цветы росли по-прежнему в диком изобилии и форма клумб и лужаек не была изменена.
Леди Клеведон разливала чай в той самой беседке, в которой Редмайн, Джон Ворт и дворецкий с женой пили однажды свой молочный пунш. На одном из садовых кресел, окружавших стол, сидел Уэстон Валлори. Сэр Френсис не присутствовал. Он показывал конюшню другу своему капитану Гартвуду.
-- Какая великолепная женщина! -- сказал мистер Голль, джентльмен, писавший для всех журналов, увидав мистрис Гаркрос, приближавшуюся по дорожке. -- Кто это, леди Клеведон? Кто-нибудь из ваших кентских друзей?
-- Нет, это мистрис Гаркрос.
-- Жена адвоката Гаркроса? Да, вот и он позади ее. Я видал его. Какой у него истомленный вид. Он, говорят, очень трудится.
Мистер Гаркрос исполнил как следует свою долю приветствий, подал концы пальцев Уэстону, был представлен генералу Чевиоту и сказал все, чего можно было ожидать от него в данных обстоятельствах, но он был утомлен и расстроен и обрадовался возможности опуститься в спокойное кресло возле Жоржи.
-- Какой у вас усталый вид, мистер Гаркрос! -- сказала леди Клеведон с участием. -- Надеюсь, что дорога была не слишком утомительна.
-- Нет, не слишком. Августа ее, кажется, вовсе не почувствовала, но я становлюсь стар и раздражителен, и тряска утомляет меня. Я Работал усиленно весь сезон, а потом катался несколько времени на яхте, и мне кажется, что это не такого рода отдых, какой нужен утомленному нравственно человеку.
-- Очень может быть, -- отвечала Жоржи. -- Так вы были на острове Вайте? Как я завидую вашей яхте.
-- А я как завидую вашей...