-- Разве мисс Стальмен младшая принадлежит к этому разряду? Не есть ли эта слабость следствие недостатка в холостых мужчинах, которых, по-видимому, стало очень мало. Во всяком случае мисс Стальмен может побыть несколько часов без меня. Может быть, ты соскучилась, Августа?

-- Не могу сказать, чтобы мне было весело. Биллиардной игры я не люблю, как тебе известно. В новом ящике книг из Лондона я не нашла решительно ничего интересного. На прогулку сегодня, кажется, и надеяться нечего.

-- Конечно, если только ты не пойдешь на борьбу со стихиями. Останься здесь и походи со мной. Эта галерея очень удобна для комнатного моциона, и мы в настоящее время имеем так редко возможность поговорить наедине. Не правда ли, что наша жизнь похожа на жизнь под стеклянным колпаком?

-- Но разве мы пользуемся возможностью говорить друг с другом, когда имеем ее, -- спросила мистрис Гаркрос сухо. -- Ты несравненно разговорчивее с мисс Стальмен, чем со мною.

-- Мисс Стальмен мне не жена, -- возразил мистер Гаркрос, пожав плечами. -- Я не обязан говорить с ней искренне, я только занимаю ее. Такого рода болтовня -- моя профессия и мне полезно упражняться в ней. Полно, Августа, -- прибавил он, видя, что жена не смягчается, -- неужели ты способна ревновать меня к Люси Стальмен? Мне казалось, что это совсем не в твоем характере.

-- Тебе, может быть, также казалось, что не в моем характере любить тебя и оскорбляться твоею холодностью?

-- Как ты неблагоразумна, Августа! -- воскликнул мистер Гаркрос, удивленный этою внезапною вспышкой откровенности. -- Как могло придти тебе в голову, что мне доставляет какое-нибудь удовольствие общество этой девушки и что я сколько-нибудь интересуюсь ей! Мне нужно же говорить с кем-нибудь, чтобы внести свою дань в общую болтовню.

До сих пор они стояли на середине галереи, у большого дубового шкафа, наполненного пыльною коллекцией восточного фарфора, считавшегося редкостью в свое время. Мистер Гаркрос рассеянно переставлял и пересматривал блюдца, как бы играя ими. Мистрис Гаркрос после последних слов мужа отошла с нетерпеливым вздохом к окну и устремила взгляд на серый, мокрый ландшафт.

-- Не в том дело, -- сказала она после нескольких минут молчания. -- Пожалуйста, не думай, что я способна ревновать к такой вертушке, как Люси Стальмен. Не в том дело, Губерт.

Голос ее внезапно прервался подавленным рыданием.