-- Что же касается счастья, которое может выпасть на долю такой красивой девушки, как вы, я могу только сказать, что счастье вещь условная. Я уверен, что на одну девушку, выходящую счастливо замуж за человека высшего круга, приходится сотня женщин, которые живут счастливо не выходя из своей сферы. Я на вашем месте не стал бы пренебрегать мистером Флудом из-за блестящего предложения в будущем, которое вы, может быть, получите, может быть, и не получите.
-- Мне нравится Джозеф, -- отвечала девушка, недовольная практическим оборотом разговора. -- Я знаю, что он любит меня и так предан мне, как редкий мужчина предан женщине. Он ухаживал за мною целый год прежде чем я обращала на него внимание, но он такой будничный человек, и если я выйду за него, мне придется трудиться всю жизнь.
-- Милая моя мисс Бонд, вам пришлось бы трудиться еще больше, если бы вы вышли замуж за герцога.
-- Как? Разве герцогини трудятся?
-- Как каторжники. А вам пришлось бы трудиться вдвое больше других герцогинь, потому что вы должны бы были не только играть свою роль, но и учиться играть ее. Нет, если хотите прожить жизнь спокойно, не добивайтесь герцогской короны. Честный муж, хорошенький коттедж, отрятный очаг, садик с розами и жимолостью, вьющейся вокруг окон -- что может быть лучше жизни в такой обстановке и среди любимых людей? К сожалению, мы только на склоне лет начинаем понимать, в чем состоит истинное счастье.
Он вспомнил коттедж в Гайгете, который он убирал с такими отрадными надеждами, и вспомнил птичку, так скоро улетевшую из этого рокового гнезда. "Если б я только знал". Эти слова были неизменным припевом к его воспоминаниям о Грации.
Мисс Бонд находила разговор с ним далеко не столь занимательным, как нежный вздор, который говорил ей Уэстон, и утешалась только мыслью, что она гуляет с одним из почетных распорядителей, между тем как простые смертные танцуют на солнечном припеке и смешат своими раскрасневшимися лицами не танцующих зрителей. Приятно было также знать, что Джозеф Флуд следует за нею в некотором отдалении и, скрежеща зубами от бессильной злобы, замышляет отомстить ей и ее кавалеру. Природа наградила мисс Бонд инстинктами кошки, наслаждающейся мучениями своей жертвы.
-- Славная у меня завтра будет сцена с Джозефом, -- сказала она мистеру Гаркросу.
-- Как? Неужели он способен ревновать ко мне?
-- Еще бы! Он не выносит, когда я говорю с каким-нибудь мужчиной. Мне кажется, что он скорее согласился бы запереть меня в тюрьму, чем позволить мне повеселиться с чужим человеком.