-- Поступайте, как знаете, Вальгрев, -- сказал мистер Валлори. -- Вы хорошо делаете, что хотите приняться за занятия. Дело Кардимума против Кардимума очень серьезное дело, и если вы только хорошо подготовитесь, вы его выиграете. Не ревнуй, его к работе, Августа. Он намерен сделать тебя женой судьи в скором времени. Уэстон может ухаживать за тобой.
-- Я не умею ухаживать, -- сказал Уэстон, -- но очень рад быть полезным моей кузине.
-- Кстати, Уэстон, так как у нас теперь не особенно много дела, то вы можете съездить завтра в Истборн и отыскать там подходящий для нас дом, -- сказал мистер Валлори сухо. Он помог молодому человеку и считал себя вправе обращаться с ним повелительно.
Уэстон поклонился.
-- У меня назначено завтра два или три свидания, -- сказал он, -- но я передам их Джонсу. Не знаю, способен ли я исполнить ваше поручение, но мне кажется, что я найду то, что вам нужно инстинктивно.
-- Инстинктивно! -- воскликнул мистер Валлори с досадой. -- Августа даст вам список всех необходимых для нас удобств.
Мистер Вальгрев улыбнулся злобною улыбкой. Он радовался, что такое неблагородное поручение выпало на долю Уэстона Валлори, самого самолюбивого человека из всех, кого он знал, тогда как он, Губерт Вальгрев, остается на свободе. "Да снизойдут все блага земные на почтенные головы Кардимумов", -- подумал он.
В четверть одиннадцатого он простился с своею невестой и ее отцом -- Уэстон ушел в одно время с ним, спеша на Чаринг-Кросскую станцию, чтоб уехать в Норвуд с двенадцатичасовым поездом. Ночь была лунная. Даже Акрополис-сквер имел сносный вид при таком освещении. В верхних этажах кое-где мерцали огоньки одиноких слуг. В воздухе пахло резедой, за решеткой сквера тихо шумели смоковницы, и мистер Вальгрев вспомнил Брайервудский сад.
-- Вы пойдете пешком? -- спросил Уэстон, когда они вышли вместе из дома.
-- Не знаю. Может быть, поеду, если найду извозчика. А вы?