-- Она всегда была добра... но это невозможно. Мой отецъ и я вышли изъ того общества, къ какому принадлежитъ ваша сестра. Мы живемъ очень скромно, но не несчастливо... по крайней мѣрѣ у меня только одна забота, и съ нею мнѣ было бы хуже, еслибы мы жили во дворцѣ.
-- Неужели вы думаете, что сестра меньше цѣнитъ или любитъ васъ оттого, что вы работаете, чтобы содержать отца? О, миссъ Давенпортъ, какъ можете вы такъ низко думать о бывшей подругѣ?
-- Нѣтъ, нѣтъ, я увѣрена, что она такъ же добра, какъ и всегда... но мнѣ лучше не видѣться съ нею. Это мнѣ напомнитъ прошлое горе. Я пытаюсь стереть изъ памяти всю прошлую жизнь... и жить только настоящимъ. Я справляюсь съ этимъ... какъ могу,-- прибавила она съ грустной улыбкой.-- Не мѣшайте мнѣ. Прощайте.
Она остановилась и на этотъ разъ сама первая дружески протянула ему руку на прощанье.
Онъ взялъ бѣдную ручку, маленькую, изящной формы, въ плохенькой перчаткѣ... сѣрой бумажной перчаткѣ, чисто вымытой и аккуратно заштопанной. Онъ взялъ ручку и задержалъ ее мягко въ своихъ, нисколько не думая уходить.
-- Позвольте мнѣ проводить васъ домой!-- просилъ онъ.-- Мнѣ столько надо вамъ сказать.
-- Право, лучше не надо. Я привыкла быть одна.
-- Ну, хоть часть дороги... всего лишь нѣсколько шаговъ? Я хочу сообщить вамъ о всѣхъ тѣхъ перемѣнахъ, какія произошли въ Гельмсли, съ тѣхъ поръ какъ вы его оставили.
-- Онѣ меня не касаются. Повторяю, что я порвала съ этою жизнью. Она меня больше не интересуетъ.
-- Даже судьба моей сестры? А вѣдь она была съ вами дружна.