Онъ не могъ оставаться въ одной комнатѣ съ этимъ жалкимъ отребьемъ человѣчества и, выйдя изъ дома, сталъ прохаживаться по дорожкѣ въ ожиданіи доктора, который не явился. Садовникъ вернулся черезъ часъ, говоря, что доктора призвали на одну отдаленную ферму, гдѣ ожидался ребенокъ, и онъ вѣроятно останется тамъ до тѣхъ поръ, пока ребенокъ не родится. Ферма находилась въ пати миляхъ разстоянія отъ Лоукомба. Жена доктора могла только обѣщать, что мужъ немедленно по возвращенія домой отправится въ Розовый Павильонъ.
Такимъ образомъ, во всю долгую октябрьскую ночь имъ ничего не оставалось, какъ терпѣть и ждать. Воздухъ посвѣжѣлъ съ наступленіемъ утра, и Джерардъ вернулся въ гостиную, гдѣ Эстеръ растопила каминъ и гдѣ все еще горѣла лампа. Дыханіе старика стало спокойнѣе, и онъ, казалось, теперь крѣпко спалъ.
-- Онъ поправится,-- сказалъ Джерардъ, глядя на незванаго гостя.-- Пьяному море по колѣно.
-- Джерардъ, Джерардъ, какъ ты жестокъ!
-- Неужели ты еще ждешь отъ меня доброты? Я бы пожертвовалъ тысячами, чтобы вычеркнуть его изъ нашей жизни.
-- Но это ты далъ деньги, которыя поставили его на такой путь.
-- Я далъ ему денегъ, чтобы избавиться отъ него. Я видѣлъ, что ты жертвуешь жизнью для призрачнаго долга. Я видѣлъ, что молодость твоя вянетъ и красота пропадаетъ даромъ въ нищетѣ и заботѣ. Онъ одинъ мѣшалъ моему счастію, и я устранилъ его. Мы были счастливы, Эстеръ. Изъ состраданія не говори мнѣ, что тебѣ дороже это отребье человѣчества, нежели я.
-- Онъ мнѣ дорогъ, потому что онъ мой отецъ и нуждается въ моей любви.
-- Ахъ, это старая исторіи! Мы можемъ заботиться о немъ и обезпечить за нимъ уходъ. Мы помѣстимъ его въ богадельню, гдѣ за нимъ будутъ ходить и не дадутъ ему предаваться пьянству.
Эстеръ не обратила вниманія на эти слова. Она сидѣла, по прежнему держа въ рукахъ холодную руку отца, и, примачивая его лобъ одеколономъ, прислушивалась въ его дыханію и поджидала доктора.