-- Эдита, Эдита, какъ можете вы такъ дурно обо мнѣ дума? Женюсь! развѣ вы не знаете, что для меня не существуетъ другой женщины, кромѣ васъ? Женюсь, такъ, вдругъ, ни съ того, ни съ сего! развѣ и не отдалъ вамъ всю свою жизнь? Что могъ я больше сдѣлать?
-- Вы не женитесь! О! слава Богу! Я все могу перенести, только не это.
-- А между тѣмъ... а между тѣмъ вы держите меня на почтительномъ разстояніи!-- нѣжно сказалъ онъ, наклоняясь въ ея губамъ.
Въ одно мгновеніе она она снова превратилась въ ледяную фигуру, хладнокровную, гордую и недоступную матрону.
-- Я безразсудна, что приняла это такъ близко въ сердцу,-- сказала она:-- въ сущности, почему же вамъ и не жениться; я не вправѣ вамъ помѣшать. Но только я бы желала заблаговременно узнать о вашихъ планахъ, чтобы свыкнуться съ этой идеей... Лошади давно уже дожидаются у дверей, а злосчастная Роза ждетъ, чтобы я высвободила ее изъ неволи. Хотите проѣхаться по парку?
-- Съ удовольствіемъ; но я бы желалъ отобѣдать съ вами и м-съ Грешамъ за городомъ. Нельзя ли намъ отправиться послѣ прогулки въ паркѣ...
-- Я нисколько не интересуюсь паркомъ. Поѣдемъ прямо за городъ; но я въ дезабилье; какъ вы думаете, надо мнѣ переодѣться, или можно ѣхать такъ?
Она встала передъ нимъ въ облакѣ кисеи, въ легкомъ и граціозномъ одѣяніи, драпировавшемъ ее точно дымка тумана миѳологическую нимфу у фонтана.
-- Ваше дезабилье верхъ совершенства. Но необходимо только вамъ накинуть сверху что-нибудь потеплѣе, потому что мы можемъ засидѣться на лугу.
Она позвонила и пришла горничная съ бѣлой шляпой Генсборо и длинными шведскими перчатками. Послали за шалями и пальто, буфетчику объявили, что лэди дома не обѣдаетъ, и отправились въ ландо, гдѣ Джерардъ усѣлся на передней скамейкѣ, напротивъ м-съ Чампіонъ.