-- Я боюсь, что ваша портниха будетъ для меня слишкомъ модна и слишкомъ дорога, м-съ Чампіонъ,-- отвѣчала спокойно Лиліана.
-- Слишкомъ модна, слишкомъ дорога... для сестры м-ра Гиллерсдона! Помилуйте, да всѣ будутъ ждать, что вы будете одѣты какъ принцесса Уэльская. Вашъ туалетъ будетъ разбираться при томъ яркомъ свѣтѣ, какой озаряетъ милліонера. Вы должны одѣваться сообразно этому дому.
-- Я вовсе не желаю одѣваться такъ, какъ несвойственно дочери деревенскаго клерджимена.
-- Или нареченной невѣстѣ лондонскаго клерджимена,-- сказалъ Джонъ Кумберлэндъ, бросая нѣжный взглядъ изъ-подъ густо нависшихъ бровей на хорошенькое, молодое личико. Въ этомъ взглядѣ заключался цѣлый міръ любви.
-- Пусть она одѣвается просто или нарядно, какъ ей вздумается,-- сказалъ Джерардъ весело, обращаясь къ м-съ Чампіонъ: -- но если madame St.-Evremonde лучшая портниха въ Лондонѣ, то пусть она отправится къ madame de St.-Evremonde. Пока ты находишься въ этомъ домѣ, Лиліана, ты должна ради меня быть элегантной; но когда ты эмигрируешь въ Греческую улицу, то можешь надѣть хоть квакерскій чепецъ или костюмъ сестры милосердія.
-- Греческая улица!-- вскричала м-съ Чампіонъ самымъ дѣтскимъ тономъ:-- гдѣ это Греческая улица?
X.
Скучное начало года до открытія парламента и постепеннаго пробужденія Лондона пролетѣло какъ сонъ. Наслажденіе жить въ домѣ, созданномъ имъ самимъ, и новизна ощущенія бросать деньги занимали и радовали Джерарда, между тѣмъ какъ Лиліана дѣлила себя между двумя поглощавшими ее обязанностями. Съ одной стороны у нея былъ братъ, котораго она нѣжно любила, и вся суета и праздность свѣтской жизни; съ другой стороны -- ея будущій мужъ, уже занявшій мѣсто викарія въ церкви св. Лаврентія и требовавшій ея совѣта и содѣйствія во всѣхъ приходскихъ дѣлахъ.
-- Я хочу, чтобы мой приходъ былъ также и твоимъ, Лиліана,-- говорилъ онъ.-- Я хочу, чтобы твой умъ и твоя рука чувствовались во всѣхъ дѣлахъ, какъ малыхъ, такъ и большихъ.
Такимъ образомъ Лиліана одинъ день сновала по самымъ грязнымъ улицамъ западнаго центральнаго Лондона, совѣщаясь о ночномъ убѣжищѣ для женщинъ и дѣтей, а на другой день ѣхала съ братомъ въ Христи и высказывала свое мнѣніе о картинѣ Рафаэля или Рейнольдса.