-- Я непростительно поступила, не правда ли, Винчент? Теперь вы станете презирать меня? -- закончила она свой рассказ.
-- Нет, Эстер, но я презираю этого человека, этого подлого Руперта Гудвина, который хладнокровно и из какой-то личной ненависти воспользовался вашей глупой завистью.
-- Руперт Гудвин! -- воскликнула Эстер. -- Разве имя мистера Гудвина -- Руперт?
-- Да!
-- Странно! Очень странно!
-- Почему, Эстер?
-- Не знаю, это имя не так обыкновенно и напоминает мне мое детство. Винчент, мне остается жить совсем немного; но прежде чем я умру, я расскажу вам историю своего детства. Тогда, может быть, вы объясните себе мою гордость и надменность.
40
Эстер Вобер лежала неподвижно, рука ее покоилась в руке герцога. Дверь отворилась, и в комнату вошли врач и священник.
-- Мой друг, мистер Нампенейс хочет навестить нашу больную, -- тихо сказал доктор герцогу. -- Не лучше ли будет оставить их одних? Сиделка позаботится о том, чтобы больной не было ни в чем недостатка.