Вечер этот настал. Виолетта пришла в траурном платье, резко контрастирующем с яркой белизной ее прекрасных плеч, Теодорина была одета просто, в беленьком платье, но Анастасия явилась в самом блистательном наряде и была действительно поразительно хороша.
Собралось уже много гостей, когда Виолетта со своими воспитанницами вошла в зал. В числе этих гостей было несколько так называемых выгодных партий: одной из них был банкир Руперт Гудвин, которого мистрисс Тревор ловила для себя, другой -- сэр Гарольд Ивра, которого она прочила в женихи Анастасии. Сэр Гарольд был молод и очень богат, а Анастасия -- светская красивая девушка. Мистрисс Тревор была заранее уверена в успехе. Но каково же было ее разочарование, когда сэр Гарольд, почти не обращая внимания на ее дочь, увлекся, по-видимому, прекрасной наружностью ее наставницы. Мистрисс Тревор закусила себе губы до крови.
Виолетта не замечала выразительных взглядов молодого баронета, и ее кроткие и робкие ответы скоро прекратили разговор, который начал с ней сэр Гарольд.
Наступила наконец и минута, ожидаемая так нетерпеливо мистрисс Тревор и Анастасией: Виолетта села за инструмент, чтобы аккомпанировать пению Анастасии. Последняя окинула торжествующим взглядом общество, гордая сознанием своей красоты. Сэр Гарольд в раздумье смотрел на нее. Одобрительный шепот пронесся в собрании, когда Виолетта сыграла прелюдию. У Анастасии было отличное сопрано, но отсутствие выражения портило впечатление от ее прекрасного голоса. Мистрисс Тревор, говорившая в другой комнате с Рупертом Гудвином, пригласила его пойти послушать пение, и оба стали в дверях, так что и фортепиано, и лица пианистки и певицы были им хорошо видны. При взгляде на прекрасное и задумчивое лицо Виолетты Гудвин побледнел.
-- Кто эта молодая дама в трауре? -- спросил он мистрисс Тревор, которая не заметила волнения на лице банкира. Но сам вопрос оскорбил ее невниманием гостя к ее собственным дочерям.
-- Молодая особа, так сильно интересующая вас, -- отвечала она не без колкости, -- наставница моих детей -- мисс Виолетта Вестфорд. Она сильно горюет о недавней потере своего отца, погибшего во время морского путешествия.
Легкая дрожь пробежала по лицу банкира, но он пересилил себя; что-то сатанинское заблистало в его глазах.
-- Так наставница ваших детей -- дочь капитана Вестфорда? -- сказал он мистрисс Тревор. -- Жаль, очень жаль!
-- Почему? -- удивилась мистрисс Треворс удивлением.
-- А потому, -- ответил он, -- что я принимаю в ваших детях живое участие и имею свои причины жалеть о том, что наставление этих милых девушек поручены особе такого пошиба, как дочь капитана Вестфорда.