На сцене Виолетта снова встретила директора, который объявил ей, что она должна явиться завтра в десять утра на репетицию.
-- Кстати, какое имя поставить на афишке? -- спросил он. -- Вы мне еще не сказали вашего имени.
-- Мое имя Вест...
Виолетта хотела назвать свое имя, но вдруг осеклась, подумав, что низкое положение, которое она вынуждена занять, могло набросить тень на безукоризненное имя отца. Директор, казалось, угадал ее мысли.
-- Вам не надобно говорить мне настоящего вашего имени, -- ласково сказал он, -- вы можете назваться каким вам угодно. Может быть, у вас есть знакомые или родные, от которых вы желали бы скрыть ваше вступление на сцену.
-- Вы очень добры, -- сказала Виолетта. -- Хотя я и уважаю драматическое искусство и артистов, но положение мое на этом поприще такое незначащее, что мне действительно было бы приятнее, если бы мое имя не сделалось известным. И, если вам все равно, то прошу вас называть меня Ватсон.
-- Прекрасно, милое дитя, здесь вы будете называться Ватсон.
Виолетта поблагодарила директора за ласковое обращение с ней и с облегченным сердцем отправилась домой. Она нашла свою мать за обычной работой, стоящей столько труда и приносящей так мало существенной пользы, а брата, с отчаянием в лице, сидящего за столом, подперев голову рукой.
-- Поговори ты с братом, Виолетта, -- сказала мать, -- может, ты сможешь утешить его, меня он не хочет слушать.
Молодой человек поднял голову.