-- Мисс Ватсон -- необразованная особа, -- с неудовольствием сказала Эстер, -- и к тому же я с ней в таких отношениях, что сразу не могу заговорить с ней. Но если вы подождете до следующего понедельника, то за это время я постараюсь сблизиться с ней.
-- Без сомнения, -- ответил банкир, -- мы подождем до понедельника.
Маркизу этот долгий срок вовсе не понравился.
-- Но если можно устроить это дело раньше, мне было бы очень приятно, -- сказал он.
-- Нет никакой возможности, -- возразила Эстер, -- и даже до понедельника оно мне будет стоить много труда.
-- Если только может, удовлетворить вас лучший бриллиантовый браслет, какой только можно найти у золотых дел мастера, любезная мисс Вобер, -- с живостью сказал маркиз, -- то труд ваш будет вознагражден.
Эстер улыбнулась. Месть прельщала ее, но и бриллианты имели большую цену в ее глазах. Руперт Гудвин наблюдал за ней, и какая-то меланхолическая тень показалась на его лице. "Кто она и откуда? -- думал он. -- Откуда это поразительное сходство между ней и той, умершей? И слухи, будто бы она из рода испанских евреев. Странно".
Уговорившись встретиться в понедельник вечером за кулисами Друрилейнского театра, приятели оставили богатую квартиру мисс Вобер и отправились в клуб обедать.
-- С какой стати вы вмешали Семпрониуса в это дело? -- воскликнул маркиз, когда они сидели друг против друга за накрытым столом в клубе.
-- Чтобы он служил нам полезным орудием, -- ответил банкир. -- Мисс Вобер завидует той молодой девушке и ее превосходству над ней, и если бы она знала, что вы, любезный маркиз, обожатель мисс Ватсон, то из опасения сделать, может быть, соперницу свою маркизой, всеми силами старалась бы навредить нам, а теперь она ревностно будет нам содействовать, так как воображает, что поможет соединить ненавистную ей девушку с бедным и недостойным человеком.