Он был не один. За столом с ним сидел его главный приказчик Яков Даниельсон -- отталкивающая личность. Обстоятельства вынудили Руперта Гудвина стоять с ним на дружеской ноге. Якову была известна тайна этих знаменательных двадцати тысяч, из-за которых проходили в уме Гудвина такие мрачные мысли. Эта сумма могла поддержать некоторое время его поколебавшийся кредит. Все затруднение состояло только в том, что останется делать, когда капитан, возвратясь из Китая, потребует вернуть и деньги. Гудвин ненавидел непримиримой ненавистью Гарлея Вестфорда, хотя до этого не видал его ни разу в жизни. Эта ненависть зародилась в прошлых тайнах, в которых Клара Вестфорд играла важную роль.
При таком положении дел Гудвин твердо решился присвоить себе достояние капитана. Его ждало несомненное банкротство: в последнее время из-за безрассудных спекуляций он понес огромные потери. Он задумал оставить навсегда Европу, прихватив с собой вверенные ему двадцать тысяч.
В пору первой молодости Гудвин долго жил в Южной Америке, где до сих пор оставался родственник его матери, очень богатый и именитый купец. Гудвин был убежден, что это переселение избавит его от всяких преследований, и эти двадцать тысяч помогут ему составить состояние, равное тому, которое он терял в настоящее время.
"Юлия, -- думал он, -- поедет со мной, а Густав может оставаться и в Англии и отыскать себе какое-нибудь дело. Между нами не было никогда искренней привязанности, и мне надоело слышать его вечные порицания всем моим предприятиям".
-- Да, Яков, -- заговорил опять банкир, возвращаясь к прерванному разговору со своим приказчиком, -- эти двадцать тысяч помогут нам отвратить беду. Если первые требования будут исполнены без всяких отлагательств, мы возвратим себе доверие и покончим со всеми слухами.
-- Это очень возможно, -- отвечал приказчик, но так сухо и холодно, что оскорбил банкира. -- Но что мы станем делать, когда капитан возвратится домой и потребует у нас свои деньги обратно?
-- Наше положение может поправиться за это время, -- возразил банкир.
-- Может, конечно, но как мы приступим к этому исправлению?
-- Но ведь некоторые из наших спекуляций должны же удасться, -- заметил банкир, делая страшное усилие, чтобы выдержать проницательный взгляд серых глаз Якова.
-- Вы действительно так думаете, мистер Гудвин? -- спросил приказчик, делая странное ударение на этих словах.