-- А каковъ на видъ его братъ, м-ръ Перріамъ? освѣдомилась Сильвія.
-- О, никто никогда не видалъ м-ра Перріама, кромѣ слугъ въ замкѣ, и они говорятъ, что онъ эксцентриченъ и неряшливъ въ своихъ привычкахъ... никогда не носить ни сапогъ, ни сюртуковъ и ненавидитъ новыя платья. Но я слыхала, какъ миссисъ Тидуэль, экономка, говорила -- она вѣдь троюродная сестра женѣ брата мужа моей тётушки Сусанны, такъ что доводится намъ сродни,-- что м-ръ Перріамъ и его братъ были похожи другъ на друга, какъ двѣ капли воды, еслибы м-ръ Перріамъ одѣвался приличнѣе.
Сильвія вздрогнула. Ее пересталъ интересовать разговоръ. Какое ей было дѣло до этихъ Перріамовъ? Она могла лишь позавидовать богатству этихъ двухъ старыхъ холостяковъ, когда вспоминала про нихъ. Пурпуровый шаръ, за которымъ она наблюдала, готовъ былъ закатиться за черту голубого моря, а она обѣщала отцу, что вернется домой до сумерекъ. Сумерки скоро наступятъ послѣ того, какъ потухнетъ красная полоса на горизонтѣ, а миссъ Керью пришла сегодня сюда не затѣмъ только, чтобы наслаждаться бесѣдой Алисы Букъ и Мэри Питеръ.
-- Пойдемъ, Мэри, сказала она разсѣянно, пора, полагаю, домой.
-- Что ты такъ торопишься? возразила Мэри.
-- Пап а велѣлъ мнѣ вернуться домой до сумерекъ.
-- И-и, полно, съ какихъ поръ ты стала такъ послушна волѣ отца. Кромѣ того, въ настоящее время года сумерекъ настоящихъ не бываетъ раньше десяти часовъ; да и кто знаетъ, можетъ быть сюда придетъ кое-кто, кому будетъ очень грустно, если онъ не застанетъ тебя.
-- Совершенно справедливо, миссъ Питеръ, и очень любезно сказано, проговорилъ пріятный, мужской голосъ по ту сторону скамейки. Вѣтви зашуршали, двѣ сильныя руки раздвинули ихъ, и молодой человѣкъ выступилъ изъ чащи, росшей позади каштановаго дерева.
Сильвія вскочила съ мѣста, яркій румянецъ залилъ ея лицо, чудные глаза ея засверкали и вся она преобразилась, одушевленная внезапной радостью, надеждой и торжествомъ. Однако она не промолвила ни слова и только протянула свою маленькую ручку, безъ перчатки, въ видѣ привѣтствія.
Вновь прибывшій пожалъ руки всѣмъ дѣвушкамъ поочереди, причемъ Сильвіи послѣдней и задержалъ ея руку въ своей, какъ бы въ разсѣянности.