Хотя баронетъ и предложилъ навѣстить м-ра Керью, однако не торопился покинуть тѣнистый уголокъ на старомъ кладбищѣ. Сегодня ему впервые довелось встрѣтиться съ Сильвіей наединѣ, и онъ не хотѣлъ упустить такого удобнаго случая. Ему хотѣлось разузнать кое-что изъ прошлой жизни дѣвушки, которая завладѣла его сердцемъ, прежде чѣмъ онъ успѣлъ опомниться. Ея отецъ, безъ сомнѣнія, сумѣетъ держать языкъ за зубами, если только это нужно; но прелестными устами молодой дѣвушки необходимо должна вѣщать сама истина.
-- Какъ красива эта старая церковь, сказалъ сэръ Обри, словно мысли его были заняты археологіей.-- Вы, полагаю, давно уже живете въ Гедингемѣ, миссъ Керью? продолжалъ онъ безъ дальнѣйшихъ околичностей.
-- Съ тѣхъ поръ, какъ только себя помню... Всю мою жизнь.
-- Значитъ, вы родились здѣсь.
-- Нѣтъ.
Къ счастію для Сильвіи темнота скрыла краску стыда, разлившуюся у ней по лицу. Она даже не знала, гдѣ собственно родилась: отецъ ея не любилъ говорить о прошломъ. Что ей отвѣчать сэру Обри, если тотъ вздумаетъ разспрашивать объ ея родинѣ?
-- У вашего батюшки, сколько я замѣтилъ, акцентъ вовсе не провинціальный, продолжалъ сэръ Обри, стараясь придать своему допросу чисто свѣтскую форму. Онъ, должно быть, лондонскій уроженецъ.
-- Онъ пріѣхалъ сюда изъ Лондона.
-- Однако фамилія Керью происходитъ изъ западныхъ провинцій.
-- Въ самомъ дѣлѣ? спросила Сильвія растерянно; затѣмъ, сообразивъ, что нѣкоторая доля откровенности лучше выручитъ ее, чѣмъ упорная сдержанность, прибавила: