М-ръ Керью не отвѣчалъ на этотъ вопросъ. Онъ помнилъ о такомъ обществѣ, которое никогда не знавало скуки. Онъ помнилъ о пріятныхъ небольшихъ обѣдахъ въ Кильбёрнской виллѣ... о веселыхъ вечерахъ въ фруктовомъ садикѣ, гдѣ онъ и его гости пили кофе возлѣ веранды, увитой жасминомъ, при свѣтѣ лѣтнихъ звѣздъ; о неистощимыхъ толкахъ о людяхъ и лошадяхъ, объ искусствѣ и музыкѣ, и центромъ всего этого служило прекрасное личико его хорошенькой жены, притягивавшей, какъ магнитъ, всѣ взоры, если и не служившей для него путеводной звѣздой. Это общество, которому Джемсъ Керью принесъ въ жертву честь и честность, если и не было "хорошимъ", зато никогда не бывало скучнымъ.
Сильвія забилась въ мягкій уголокъ покойной, старой кареты и думала о томъ, какъ она завтра будетъ бѣгать по магазинамъ въ Монкгемптонѣ. Она отобрала у отца банковые билеты и неохотно пожертвовала десять фунтовъ родителю, когда тотъ сталъ жаловаться на свою бѣдность и затруднительныя обстоятельства.
-- Сто футовъ вовсе не такъ много для такого приданаго, какое я должна себѣ сдѣлать, пап а, говорила она жалобно. Очень право тяжело, что вы хотите удержать изъ нихъ часть.
-- Очень право тяжело, что тебѣ жаль пожертвовать своему отцу такую бездѣлицу, когда тебѣ свалилось такое счастье, отвѣчалъ школьный учитель горько. Къ чему тебѣ кучу нарядныхъ платьевъ? Сэръ Обри дастъ тебѣ все, что ты у него ни попросишь, когда будешь его женой.
Была еще одна особа, нуждавшаяся въ ея помощи, несчастная женщина въ Бель-Аллэ, Феттеръ-Лэнъ. Сильвія не забыла про ея права на дочернюю благотворительность.
"Я пошлю ей пять фунтовъ изъ Монкгемптона завтра", сказала она самой себѣ: "когда я буду леди Перріамъ, мнѣ можно будетъ часто посылать ей деньги".
-----
Отправляясь въ Монкгемптонъ, Сильвія взяла съ собой Мэри Питеръ, портниху, которая до нѣкоторой степени была посвящена въ тайну. Она сообщила этой полезной для нея пріятельницѣ о своемъ скоромъ замужствѣ, но такъ какъ она не упомянула о женихѣ, то миссъ Питеръ естественно заключила, что Эдмондъ Стенденъ былъ этимъ счастливцемъ. Сильвіи нужна была помощь портнихи въ выборѣ матерій, количества аршинъ, и ей пріятно было ѣхать въ кабріолетѣ въ Монкгемптонъ въ сопровожденіи Мэри Питеръ. Прогулка по магазинамъ была похожа на тріумфальное шествіе, и новымъ счастіемъ была возможность выбирать самыя хорошенькія вещи... тѣ прекрасныя ботинки, на которыя Сильвія съ завистью поглядывала въ красиво-убранномъ окнѣ башмачника... блестящіе шелки, нѣжныя кружева, изящныя вышивки. Сильвія изумилась, какъ быстро таяли ея банковые билеты по мѣрѣ того, какъ она выбирала лучшій и отборнѣйшій товаръ изъ склада м-ра Генцлейна. Мэри Питеръ шептала ей, что нужно двадцать ярдовъ этого, семнадцать того и десять ярдовъ широкаго брюссельскаго кружева на отдѣлку, и три или четыре куска прошивокъ для нижняго бѣлья, которое должна была сшить для нее миссъ Питеръ. Она нашла, что семьдесятъ фунтовъ ничтожная сумма въ магазинѣ м-ра Генцлейна и что ей придется ограничиться тремя или четырьмя платьями.
Мэри сказала ей, что тяжелая шелковая бѣлая матерія, избранная ею послѣ тщательнаго обсужденія для подвѣнечнаго платья, будетъ годиться для парадныхъ обѣдовъ, а съ теченіемъ времени пойдетъ въ краску.
-- Въ краску! вскричала Сильвія, выходя изъ своей сдержанности, неужели вы воображаете, что я стану носить крашеныя платья?