Весело ѣхалъ м-ръ Бэнъ мимо картонныхъ виллъ, еще веселѣе тамъ, гдѣ дорога получила окончательно сельскій характеръ, и гдѣ порхали одни только птицы да бабочки, или же паслись жирныя, лѣнивыя коровы, или же вялыя, старыя клячи поглядывали въ ворота изгородей, и только онѣ были свидѣтелями блеска его главъ и полу-сдерживаемой улыбки на губахъ.
Онъ ѣхалъ за отвѣтомъ къ лэди Перріамъ и говорилъ самому себѣ, что отвѣтъ будетъ благопріятный. Онъ обсудилъ вопросъ со всѣхъ сторонъ и рѣшилъ, что она не посмѣетъ отказать ему, хотя предложеніе его для нея неожиданно и даже по всей вѣроятности непріятно.
Допустимъ, что сердце ея принадлежитъ ея первому жениху, Эдмонду Стендену. Она побѣдить эту фантазію, какъ уже побѣдила ее однажды, когда вышла замужъ за сэра Обри Перріама. Допустимъ, что сердце ея никогда не будетъ принадлежать м-ру Бэну, точно такъ, какъ не принадлежало и сэру Обри. Шадракъ Бэнъ обойдется безъ ея сердца.
"Я никогда особенно не гонялся за сердцами", говорилъ управляющій самому себѣ, "но желаю обладать этими землями, землями, которыя тщательно обработывались отцомъ и мною... землями, выгодно пріобрѣтенными и столь заботливо улучшаемыми, что онѣ приносятъ четыре съ половиной процента. Я хочу быть господиномъ тамъ, гдѣ былъ слугой. Хочу покончить съ конторой и передать ее сыну и главному клерку и умыть руки въ Монкгемптонскихъ кляузахъ. Я желаю жить на собственной землѣ, желаю, чтобы за обѣдомъ моимъ сидѣла хорошенькая жена, желаю охотиться съ собаками три раза въ недѣлю, и желаю, чтобы меня звали сквайромъ, а не стряпчимъ".
Эти желанія были крайней гранью честолюбія м-ра Бэна, и онъ воображалъ себя на порогѣ своего рая. Онъ былъ убѣжденъ, что лэди Перріамъ не посмѣетъ ему въ чемъ-нибудь отказать.
"Во-первыхъ -- и въ этомъ главная пружина моей машины,-- съ смертью сэра Обри связана какая-то тайна. Какая -- я не знаю и не желаю знать. Лучше вовсе не знать о ней. Моя власть остается неизмѣнной до тѣхъ поръ, пока она вѣритъ, что я ее знаю. Во-вторыхъ, бѣдный, старый, полоумный Мордредъ Перріамъ знаетъ нѣчто объ ея тайнѣ, и вотъ почему она держитъ его взаперти и охотно упрятала бы въ сумасшедшій домъ, еслибы могла это сдѣлать безопасно. Въ-третьихъ, эта миссисъ Картеръ, которая должно быть какая-нибудь бѣдная родственница лэди Перріамъ, до нѣкоторой степени посвящена въ эту тайну. Попытавъ старика или его сидѣлку, я могъ бы, полагаю, вывѣдать тайну, еслибы захотѣлъ. Но въ этомъ не предвидится надобности. Лицо лэди Перріамъ достаточно выдало ее въ тотъ разъ. Какова бы то ни была ея тайна, она думаетъ, что я о ней знаю, и боится меня какъ огня, такъ боится, что выйдетъ за меня замужъ и будетъ мнѣ покорна во всю остальную жизнь если не изъ любви, то изъ страха".
Такъ размышлялъ Шадракъ Бэнъ, направляясь къ Перріамъ-Плэсу. Привратница широко раскрыла передъ нимъ ворота и отпустила нижайшій поклонъ, когда онъ подъѣхалъ къ аллеѣ, ведшей въ дому. Всѣ слуги въ Перріамъ-Плэсѣ сознавали, что м-ръ Бэнъ болѣе или менѣе надъ ними господинъ. Онъ взялъ на себя обязанности управляющаго домомъ со времени болѣзни сэра Обри, и удержалъ эти обязанности по смерти сэра Обри. Онъ уплачивалъ жалованье слугамъ, и они думали, что онъ властенъ отказать имъ отъ мѣста по своей охотѣ.
Какъ ни былъ м-ръ Бэнъ погруженъ въ свои планы, но замѣтилъ низкій поклонъ привратницы и ощутилъ сладость власти.
"Славная синекура досталась этой женщинѣ", сказалъ онъ самому себѣ: "ей нечего дѣлать, какъ только присматривать за своими ребятишками, да разъ десять въ день отворить и затворить ворота. Вотъ одно изъ золъ, тяготѣющихъ надъ большими помѣстьями: въ нихъ всегда больше кошекъ, чѣмъ мышей".
Перріамъ-Плэсъ казался особенно величественнымъ при яркомъ утреннемъ освѣщеніи; цвѣтники въ итальянскомъ саду пестрѣли цвѣтами, статуи и мраморная балюстрада на террасахъ сверкали на солнцѣ.