Была ночь, когда онъ пріѣхалъ въ Кёльнъ, и было уже поздно предпринимать какіе бы то ни было розыски. Онъ сдѣлалъ, что могъ. Разспросилъ таможенныхъ чиновниковъ объ англійскихъ путешественникахъ, которые прибыли въ прошедшій вечеръ въ Кёльнъ. Но таможенные чиновники отвѣчали, что цѣлыя тучи англійскихъ путешественниковъ пріѣзжаюгь въ Кёльнъ съ каждымъ поѣздомъ, что почти всѣ путешественники были англичане или американцы, что въ сущности одно и тоже. Имъ никто не кинулся особенно въ глаза среди толпы осеннихъ туристовъ.

М-ръ Бэнъ началъ розыски съ восьми часовъ слѣдующаго утра и продолжалъ ихъ до полудня. Онъ обращался съ разспросами во всѣ мало-мальски приличные отели въ Кёльнѣ и даже освѣдомлялся въ пансіонахъ, но не могъ узнать ничего опредѣленнаго. Никто не могъ сказать ему, что видѣлъ путешественниковъ, подходящихъ подъ его описаніе; что же касается ихъ именъ, то путешественники были по большей части безыменные. Они прилетали и отлетали подобно ласточкамъ, проносившимся надъ крышами домовъ. М-ръ Бэнъ вернулся съ розысковъ совсѣмъ обезкураженный, не зная, что предпринять.

Изъ Кёльна они могли выбрать нѣсколько путей. Онъ взялъ наиболѣе посѣщаемый и спустился внизъ по Рейну на пароходѣ, останавливаясь на каждой пристани, вездѣ продолжая свои розыски, но все напрасно.

Тогда онъ вернулся назадъ, взялъ другое направленіе и изслѣдовалъ путь въ этомъ направленіи. Онъ провелъ больше двухъ недѣль такимъ образомъ... шатаясь по Германіи, словно новѣйшее воплощеніе вѣчнаго жида... Онъ писалъ сыну каждый вечеръ и указывалъ ему почтовыя конторы, куда тотъ долженъ былъ адресовать свои отвѣты. Такимъ образомъ онъ довольно хорошо зналъ о ходѣ всѣхъ своихъ дѣлъ и могъ давать подробныя инструкціи насчетъ ихъ дальнѣйшаго веденія. Поэтому, хотя Шадракъ Бэнъ находился въ Германіи, духъ Шадрака Бэна царилъ въ монкгемптонской конторѣ. Кліенты его не могли сердиться, выслушивая ясныя и короткія сентенціи касательно веденія ихъ дѣлъ, которыя имъ прочитывалъ главный клеркъ.

-- Честное слово, онъ удивительный человѣкъ,-- говаривали они:-- онъ ничего не забываетъ.

У же третью недѣлю продолжались безплодные поиски м-ра Бэна... Онъ ходилъ и ѣздилъ по пыльнымъ улицамъ, по палящему зною, принимая не болѣе участія въ картинахъ, проходившихъ передъ его утомленными глазами, какъ еслибы онъ находился среди безплодныхъ степей Сахары. Онъ страшно усталъ и ему казалось, что онъ бродитъ по этимъ чужимъ городамъ уже цѣлые мѣсяцы, а не двѣ-три недѣли. Чужеземная ѣда пріѣлась ему; незнакомый языкъ, звучавшій грубо, некрасиво въ его ушахъ, надоѣлъ. Сознаніе неудачи терзало пуще всего остального. До сихъ поръ никогда еще Шадракъ Бэнъ не оставался въ дуракахъ.

"Въ моихъ рукахъ ея тайна, которая сдѣлаетъ ее моей рабой, если только я найду ее прежде, чѣмъ она станетъ женой Эдмонда Стендена", говорилъ онъ самому себѣ; "но если я опоздаю... если она выйдетъ замужъ прежде, чѣмъ я ее настигну... что тогда? Ну, тогда"... бормоталъ Шадракъ Бэнъ послѣ глубокаго минутнаго раздумья: "я припомню ей, какъ она провела меня. Месть сладка. Сэръ Обри былъ мнѣ добрымъ другомъ. Было бы жестоко, еслибы я оставилъ его смерть не отмщенной".

М-ръ Бэнъ совѣтовался даже съ полиціей и освѣдомлялся насчетъ вѣроятности успѣха или неуспѣха его предпріятія у людей этой профессіи. Но начальникъ полиціи, къ которому онъ обратился, пожалъ плечами и далъ неблагопріятный отвѣтъ.

-- Во-первыхъ,-- сказалъ онъ, съ оффиціальнымъ достоинствомъ,-- это такого рода дѣло, что мы не можемъ въ него вмѣшиваться. Но въ качествѣ простого дружескаго совѣта говорю вамъ, что имѣй я даже возможность вамъ помочь, подобные розыски были бы безплодными. Когда вы выѣхали изъ Антверпена, вы уже потеряли ихъ слѣдъ. Вы не были увѣрены, что лица, которыхъ вы розыскивали, проѣхали въ Кёльнъ. Когда вы выѣхали изъ Кёльна, то окончательно сбились съ пути. Время, потраченное вами, время потерянное. Ваши друзья могли проѣхать во Францію, въ Швейцарію, въ Италію, а не то могли вернуться въ Англію.

-- Вернуться въ Англію!