-- Зачѣмъ же они уѣхали въ Демерару? спросила Сильвія, все съ тѣмъ же видомъ отчаянія.
-- Жоржъ былъ адвокатомъ и имѣлъ очень порядочную практику, когда женился; они съ сестрой жили такъ же счастливо, какъ пара голубковъ, въ хорошенькомъ домикѣ въ южномъ Кенсингтонѣ. Но два года тому назадъ онъ получилъ мѣсто судьи въ Демерарѣ. Это было слишкомъ выгодное назначеніе, чтобы отказываться отъ него, и они рѣшились уѣхать къ величайшему огорченію матушки. Они обыкновенно каждую осень проводили у насъ цѣлый мѣсяцъ.
"Разумѣется, подумала Сильвія,-- заранѣе соображая о томъ, какъ бы ограбить тебя".
-- Сильвія, произнесъ грустно Эдмондъ, разлука эта не измѣнитъ твоей любви во мнѣ, не правда ли? Ты останешься вѣрна мнѣ?
Любящіе глаза обратились на него, маленькія ручки крѣпко сжали его руку. Какого иначе отвѣта могъ онъ требовать?
-- Я слишкомъ сильно тебя люблю, чтобъ измѣнить, сказала она, и потомъ задумчиво прибавила: иногда я желала бы меньше любить тебя.
-- Почему же это, моя дорогая.
-- Потому что я не думаю, чтобы любовь наша принесла намъ счастіе? Что, кромѣ печали, дала она тебѣ до сихъ поръ? И что обѣщаетъ она намъ въ будущемъ?
-- Счастіе, безцѣнная. Счастіе, которое не можетъ быть измѣряемо деньгами. Довѣрь мнѣ свою судьбу, и мы будемъ счастливы вмѣстѣ, въ богатствѣ или бѣдности. Тучи уже начинаютъ разсѣиваться. А вчера вечеромъ откровенно говорилъ съ матерью, и мы помирились. Вѣдь она любитъ меня со всей полнотой своего самоотверженнаго сердца; у нея добрѣйшая душа, вопреки всѣмъ ея предразсудкамъ. И со временемъ, она вѣрно полюбитъ и тебя, мой ангелъ. Она даже теперь обѣщала мнѣ навѣшать тебя въ мое отсутствіе.
-- Даже, повторила Сильвія, съ легкой улыбкой,-- я должна, безъ сомнѣнія, быть очень благодарна за такое снисхожденіе.