-- И нисколько не въ лучшемъ. О, Джемсъ, жалобно умоляла м-съ Карфордь: развѣ вы ничего болѣе не можете для меня сдѣлать? Позвольте мнѣ остаться здѣсь, и быть вашей служанкой, вашимъ батракомъ безъ всякой платы. Я могу спать въ сѣняхъ, вообще не дорого обойдусь вамъ, и никогда никто не узнаетъ отъ меня существующей между нами связи.
-- Будьте благоразумны, душа моя! сказалъ м-ръ Керью. Для меня было бы такъ же удобно держать слона вмѣсто прислуги; и вздумай я обзавестись экономкой, гедингемскіе языки не будутъ знать покоя. Здѣсь каждому извѣстно, что моего жалованья едва хватаетъ на то, чтобы прокормить себя и дочь. Касательно же предложенія вашего, быть моимъ батракомъ и спать въ сѣняхъ, отвѣчу вамъ, что на этихъ выгодныхъ условіяхъ вы, конечно, могли бы устроиться и въ обширномъ Лондонѣ. Напрасно вы утруждали себя поѣздкой въ Гедингемъ, для пріисканія себѣ такого мѣста.
-- У меня мало силы, Джемсъ; Я пробовала ходить на подённую черную работу, но мною оставались недовольна, находя, что я не могу много нарабртать, и не ловко берусь за дѣло. Наконецъ, догадывались, что я обѣднѣвшая барыня, и это обращалось противъ меня.
-- Все это очень печально, воскликнулъ м-ръ Керью, со вздохомъ, въ которомъ слышалось и сожалѣніе, и нетерпѣніе. Для васъ остается теперь только одно средство.
-- Какое же? съ живостью спросила его жена.
-- Обратиться къ м-ру Моубрэ. Пустъ онъ вамъ назначитъ небольшую пенсію, которая не дала бы вамъ умереть съ голоду.
-- Нѣтъ, Джемсъ, отвѣчала она съ достоинствомъ. Я никогда этого не сдѣлаю. Пусть постигнетъ меня худшее, я съумѣю умереть съ голода. Это составить всего пять или шестъ дней страданій и -- замѣтку въ газетахъ.
Она взяла со стола соверенъ, положенный мужемъ.
-- Мнѣ жаль лишать васъ и этого, Джемсъ, но вѣдь вамъ самимъ было бы непріятно, еслибъ я осталась бродить въ этой мѣстности. Съ этимъ я доѣду до Лондона -- этой бездонной пропасти, поглощающей такъ много печалей!
Она заранѣе принесла сверху свою шляпу и платокъ, предвидя свой скорый отъѣздъ. Она надѣла ихъ на себя слабыми, дрожащими руками, и готова была опять пуститься въ путь.