-- Я, право, не забочусь ни о глупой лошади и ни о ком другом, кроме одной особы, -- ответил баронет. -- Я самый состоятельный человек во всем графстве, но это не мешает мне быть и самым несчастным... И никто не может дать мне земное счастье, кроме...
Он вдруг остановился и страшно покраснел.
-- Исключая кого? Докончите же фразу! -- сказала мисс Оливия.
-- Кроме вас... Захотите ли вы выйти за меня замуж?.. Вы стали бы самой знатной и богатой женщиной... Подумайте об этом! У вас было бы столько денег, сколько и не снилось ни вам, ни вашему достойному отцу. Вы стали бы леди Лисль, владелицей моего прекрасного поместья и самого роскошного из всех замков в Суссексе... Согласны ли вы? Вы скажете мне "да"?
Лицо Оливии на несколько мгновений сделалось таким мрачным и серьезным, каким еще Руперт ни разу его не видел.
-- Да, вы, как видно, не сентиментальны, -- ответила она, -- вы не требуете от меня ни любви, ни верности, ни покорности, а просите исключительно о согласии повенчаться с вами. Ну если это так, я, пожалуй, готова отвечать вам теперь же.
-- Вы готовы ответить на мое предложение? -- с жаром воскликнул молодой человек, страстно прижав к губам ее белую ручку.
-- Почему бы и нет? -- ответила она.
Глава XX. Майор находит ученика своевольным
Сэр Руперт возвращался в замок с таким сияющим видом, что крестьянские дети останавливались на дороге и глазели ему вслед, пока он не скрылся из виду, несясь на лошади во весь опор. Он всегда ездил шагом, и сторож изумился, когда Руперт, как вихрь, промчался вдоль по аллее. Он соскочил с коня перед парадной лестницей, снял шляпу и начал обмахиваться ею, поднимаясь по ступеням. Он прошел в оранжерею и увидел там майора, который спокойно сидел на ивовом кресле, покуривая трубку с янтарным мундштуком.