-- Вы?! -- воскликнул цыган. -- Как вы можете знать...
-- Имя его -- сэр Руперт Лисль, -- перебил Андреус. -- Он живет в замке Лисльвуд, миль за девять отсюда. Тот, которого вы видели с ним -- полный, рослый мужчина в желтом жилете, с золотыми цепями, и усами, прикрывающими его проклятый рот -- это Гранвиль Варней... Земля не создавала еще подобного злодея, -- добавил Джон Андреус, голос которого повышался при каждом слове и наконец перешел в яростный крик.
-- Будь он проклят! -- воскликнул он, с угрожающим видом потрясая рукой.
-- Объясните, товарищ, что все это значит! -- спросил Абрагам, гнев которого был ничем в сравнении с бешенством, овладевшим Андреусом.
-- Это значит, что с этой минуты мы с вами стали родными братьями, потому что у нас одна цель... Что касается того, -- продолжал Джон Андреус как будто про себя, -- если этот пес попадется мне под руку, хоть даже сегодня, я размозжу ему череп так же, как и тому. Богу известно, что я никогда не чувствовал к нему особенной любви. Пусть он не воображает, что во мне проявилось к нему сострадание!
Когда собеседники вернулись в палатку, Джон Андреус подошел прямо к Британии и поцеловал ее в лоб. Я уже говорила, что в нем не было решительно ничего привлекательного, и потому молодая цыганка, несмотря на свое состояние, отпрянула с видимым отвращением.
-- Он тоже против него, -- сказал Абрагам, -- он даже готов убить его, если только не обманывает.
-- Это правда? -- спросила женщина, встрепенувшись, и подошла к Андреусу. -- В таком случае поцелуйте меня, поцелуйте -- и будем друзьями.
Глава XXXIII. Чильтонские бега
Все приехавшие в Чильтон на бега утром шестого августа чувствовали себя легко и весело по случаю чудной погоды. Солнце ярко светило и небо голубело над Чильтонской долиной. Были и недовольные, завидовавшие общей радости, которые уверяли всех, что погода чересчур хорошая, чтобы держаться долго, и что надо ждать бури. Жадные же к удовольствиям отрицали дурные предсказания и спрашивали себя: неужели такое яркое солнце и спокойное небо предвещают ненастье?